Чтение онлайн

Вопросов не стало меньше, и они усложнились. Останавливаю вращение кресла и с дурацкой улыбкой на лице наблюдаю за качающимся над головой потолком. Хочется напиться и отдаться в ласковые руки китайских массажисток, чтобы реальность размылась на фоне их лиц, как фон фотопортрета.

Что ж, кое-какие карты Шефа, которые он обещал открыть в случае моего согласия работать на Приют, теперь известны. Стратегические цели, личности крупье и хозяев казино по-прежнему скрыты, и я не думаю, что смогу узнать больше, отказавшись от предложения Шефа. Более того, отказ означает

верную смерть, которая рано или поздно меня настигнет.

Похоже, что у меня нет выбора. Я покинул Приют в надежде обрести большую свободу и еще недавно думал, что сменил одну клетку на другую. На самом же деле я стал пленником сразу двух узилищ.

Многие возразят мне и скажут, что выбор есть всегда. Я соглашусь, но с важной поправкой. Он есть, если принять за одну из опций смерть.

А седьмое правило «Кодекса Агента» гласит: «Выживи любой ценой!».

Закрытый спортивный комплекс Рода расположен на пару этажей ниже жилых апартаментов. Нас окружает сталь, натуральный камень и стекло — никаких деревянных панелей, хрустальных люстр, ковров и канделябров на стенах.

Тренажерный зал и спарринг-модули оборудованы по последнему слову техники и ничем не уступают приютским, пятидесятиметровый бассейн на десять дорожек заполнен морской водой, а сотрудники вежливы и обходительны.

Тир достоин отдельного упоминания. Стрельбище, нашпигованное самой современной аппаратурой, предоставлено в мое полное распоряжение. Я стою у стойки, смотрю на мишени вдалеке, и сердце бьется так, будто я оказался на поле боя.

— Тебе еще не приходилось убивать людей? — спрашивает меня Берестов, вызвавшийся провести первое занятие лично.

— Нет! — я отрицательно качаю головой и беру в руки подаренный Великим Князем пистолет Геруа.

— А в тире работать?

— Было дело, — я утвердительно киваю. — Он был не настолько шикарен, как этот. Только стрельба по стационарным мишеням, никаких голографических модулей, движущихся целей и объемной рекогносцировки.

— Тогда с мишеней и начнем! — Берестов нажимает несколько кнопок на управляющем модуле, и начинается обратный отсчет. — Их будет тридцать: по десять на пятидесяти, двадцати пяти и десяти метрах. По патрону на мишень, они будут появляться через каждую секунду. Время на замену магазина — пятнадцать секунд. Надевай наушники!

Вдалеке в полутьме вспыхивает свет и появляется первая мишень, имитирующая черную фигуру человека. Прицелившись, жму на курок. Выстрел оглушает, пистолет дергается в руке, пуля с грохотом вылетает из ствола, и нарисованная фигура падает. Следующая возникает в паре метров от первой, я меняю прицел и снова жму на спусковой крючок.

Правая рука движется автоматически, на уровне рефлексов, практически без моего участия. Я лишь отрешенно обозреваю пространство, став его неотъемлемой частью, и покоряюсь инстинктам, сформированным в Приюте за десять лет.

Выстрел за выстрелом я всаживаю пули в мишени и чувствую, что каждый достигает цели. Не вижу, а именно чувствую,

ощущаю направление и скорость полета пуль, будто я обрел некую волшебную способность. Я не могу отрешиться от этого ощущения, словно попал в какой-то другой мир, законы которого неподвластны нашему.

Все заканчивается очень быстро, я кладу горячий дымящийся пистолет на стойку, поворачиваюсь к Берестову и снимаю наушники. Владислав Степанович выглядит удивленным и не особо это скрывает. Он молча поворачивает ко мне электронное табло. На нем красуется цифра «300».

— Ты выбил максимум, — медленно произносит начальник Службы Безопасности. — Все поражения — в голову…

Я молчу, потому что удивлен не меньше Берестова. И поражен не цифрами даже, а ощущениями, которые меня захлестнули. Чувство полного единения с оружием, слияния с ним в одно целое немного пугает.

Запоздало ощущаю жжение на груди и понимаю, что Осколок снова нагрелся.

— Хотел бы соврать, что так происходит всегда, но не буду! — признаюсь я, ошарашенно глядя на безопасника. — Обычно я выбиваю меньше…

— Проявляется Дар, — удовлетворенно произносит он, поглаживая жесткий ежик седых волос. — Давай поработаем с динамическими целями!

Какое-то время Берестов сосредоточенно колдует над пультом, а затем пространство между стойкой и дальней стеной приходит в движение. Мишени отъезжают назад и прячутся в нишах, с потолка опускаются тускло светящиеся проекторы, а стены превращаются в экраны, на которых возникают объемные изображения вечернего полутемного парка.

— Занимай позицию в центре полигона, — приказывает мне Берестов и протягивает тяжелый тренировочный пистолет. — Ты не должен покидать точку стрельбы!

Прохожу в центр зала и становлюсь внутри подсвеченного на полу круга. Пространство зрительно расширяется, вокруг меня появляются голографические модели деревьев, кустарников и даже лавочек, расставленных вдоль узких пешеходных дорожек. Я не успеваю восхититься реалистичностью картинки, потому что в густой растительности начинают появляться темные фигуры.

Пистолет в моих руках — яркая и дорогая игрушка. Она столь же тяжела, сколь и настоящее оружие, стреляет с оглушающим грохотом и впечатляющей отдачей, вот только пули из ствола не вылетают. Пораженные моими виртуальными выстрелами, фигуры атакующих одна за другой падают в густую траву, и мне становится скучно. А еще я чувствую нарастающее жжение спрятанного под одеждой Осколка.

— Усложняем задачу! — кричит Берестов, и нападающие начинают в меня стрелять.

Вокруг свистят пули, и я молю Разделенного, чтобы они оказались, действительно, виртуальными. Скорость появления врагов увеличивается, они стреляют все интенсивнее, и я танцую в светящемся кругу, словно ярмарочный плясун в кандалах. Наконец, мой выстрел поражает последнюю цель, виртуальные декорации гаснут, и я снова оказываюсь в центре обычного тира.

— Впечатляет! — коротко бросает мне Берестов и удивленно смотрит в глаза. — Продержался почти пять минут и уничтожил семьдесят четыре мишени! Для неинициированного ты более, чем неплох!