Чтение онлайн

Миа предполагала, что этот подход годится только для людей и не сработает на животных. Но вполне одобрила такое решение в качестве первого шага.

Однако доставка искусственной хромосомы в клетку было лишь частью задачи. Оставалось понять, какие гены способны остановить развитие синдрома Зальцбурга.

Здесь лаборатория позаимствовала решение у природы. Самки млекопитающих обладают геном XIST, который подавляет одну из двух, имеющихся у женщин Х-хромосом. Команда Янссон дуплицировала ген и перепрограммировала копию, назвав ее XIST2. В организме человека XIST2 вырабатывает молекулу РНК, которая обволакивает

поверхность сорок седьмой хроматиды и подавляет синдром.

На данный момент испытания, проведенные на ограниченном круге лиц, показали фантастический и практически немедленный результат. Для большинства пациентов применение этого метода сработало, как нажатие кнопки выключателя. У доктора Янссон в запасе была еще одна новость, заставившая Мию почувствовать, что все мучения последних дней были не зря.

Том появился в ее комнате со спутниковым телефоном в руке.

— Алло?

— Мама?

Миа не могла сдержать слез, сердце прыгало в груди.

– Солнышко! Мы так волновались…

Том попросил доктора Янссон, если та сочтет это достаточно безопасным, включить Зоуи в первую группу отобранных для тестирования людей.

— Папа говорит, я болела.

— Знаю, Солнышко, – Миа смеялась и плакала одновременно. — Ты болела, но теперь тебе лучше, и это — главное.

– Ты когда приедешь?

— Сразу как смогу, – Миа прикусила губу.

Как только разговор закончился, Том забрал телефон и вышел из комнаты. Размазывая слезы по лицу, Миа подумала, что Том ведет себя странно: то проявляет заботу, как в случае с просьбой включить Зоуи в число участников тестирования, то, видя, что Миа вся в слезах, даже не догадывается предложить ей…

Перед ней стоял Свен с коробкой платков Kleenex. Один, наполовину вытащенный платочек, колыхался под струей воздуха от вентилятора на потолке.

– Спасибо, — она принялась сморкаться, что невозможно сделать хорошенько, если деликатничать. Свен даже вздрогнул от последнего трубного звука. – Это было кстати.

Он уселся на край кровати, заставив пружины матраса натужно скрипнуть.

— Вряд ли мне удастся вернуть семью, — Миа смотрела в пустоту, но была рада, что рядом есть человек, способный терпеливо слушать. — По крайней мере, сделать все как было.

Он внимательно смотрел на нее грустными глазами, как у большого умного сенбернара.

– - Знаешь, как говорят… что жизнь – это как плыть по морю в маленькой лодке. Волны и ветер треплют тебя и швыряют во все стороны. Иногда дело совсем дрянь, будто огромные валы накрывают, и тебя тащит на дно. Потом вдруг оказываешься на гребне волны и чувствуешь себя королем на именинах, да? И так все время: то в пропасть, то на вершину…

Свен слушал, наклонив голову.

– Моя жизнь – это был чудовищный бардак. С редкими периодами нормальности, как когда я жила с Полом. Я даже неплохо справлялась с нормальной жизнью, но в глубине души все время ждала, когда упадет этот второй сапог, как в анекдоте. Когда хаос вернется и потопит мою лодку. Мне казалось, это только вопрос времени, – Миа невесело хмыкнула. – Знаешь, как я платила за учебу?

Свен не знал.

– Работала натурщицей, – воспоминания развеселили ее, и Миа засмеялась по-настоящему. – Позировала голой на уроках живописи. Сперва стеснялась,

но готова была терпеть, только бы не идти опять в официантки. Я пробовала – ничего, кроме дикой боли в ногах. А за позирование деньги платили вполне приличные. Все бы ничего, если бы не преподаватель. Сначала он никак себя не проявлял. Но я заметила, что он смотрит на меня чуть дольше, чем следует. И был никак не цветок мая. Одни брови чего стоили: не у всякого на голове столько волос есть. Развязка случилась, когда он пригласил меня на свидание. Я его, конечно, послала. Он отстал, но и работу больше не предлагал. Два семестра я была моделью, все это время бедняга набирался смелости, чтобы подъехать ко мне, и отказ дался ему тяжело. Пришлось поменять школу. Я тогда не осознавала, что притягиваю мужчин старше себя. Пол старше меня на пять лет, Алан – вообще на двадцать. Когда все кончится, займусь изучением этого феномена. Тайный язык человеческого либидо, – она снова засмеялась, Свен тоже. – С тобой хорошо разговаривать. Кто не говорит, тот не разболтает твои секреты Тому или еще кому-нибудь.

Он сделал жест, словно застегивал рот на молнию.

– Можешь не бояться за свои секреты, – голос его был низкий, как раскаты отдаленного грома.

– Ух ты! Ты говоришь? – Миа вытаращила глаза

– А то, – в дверях стоял Том с посудным полотенцем через плечо и выражением чистого восторга на лице. – Ты думала, наш богатырь немой?

– Типа да…

– Он не любитель разговоров, но говорить все-таки может, – Том подмигнул. – Не беспокойся: я ничего не слышал про то, как ты работала натурщицей.

Миа переваривала все только что услышанное, когда яркая вспышка ослепила ее и отозвалась мучительной болью в голове. Все трое терли глаза, пытаясь прогнать плывшие в них белые пятна. Это была уже третья меньше чем за неделю вспышка, и после каждой все больше людей оказывались поражены загадочным генетическим недугом, который Миа всеми силами пыталась остановить. Она еще не пришла в себя, но две мысли уже кружились в ее голове. Как отреагировали на вспышку те, кому в порядке тестирования уже ввели искусственную хромосому?

А главное – что с Зоуи?

Миа, Том и Свен отходили от шока.

— Вспышки происходят с возрастающей частотой, – заметила Миа. — Надо выяснить, откуда они и как с ними бороться. Нужно также проверить состояние всех участников испытаний: нет ли ухудшения.

Свен отправился передать последнюю инструкцию.

Если Миа и думала что-то по поводу простого числа, полученного от Ларса, ей теперь стало не до него. Пусть даже генная терапия окажется вполне удачной — новые вспышки будут вызывать все новые потоки пострадавших.

– Вам удалось выяснить источник? — спросила она. — Ты же бывший Страж.

– У Стража сотни, а то и тысячи агентов, а у нас разве что несколько дюжин и совсем мало денег, — ощетинился Том.

— Ты прав. Извини, – оба испытывали неприятное чувство беспомощности.

— Мы следим за всеми их каналами связи, какие нам известны. Если они что-то знают, то или молчат, или пользуются связью, которую мы не контролируем.

– А если обойти посредника? – подумала вслух Миа.