Чтение онлайн

Внутри собора царил полумрак, было прохладно, тихо и безлюдно. За прилавком, уставленным иконками, свечами и крестами, сидела пожилая женщина в темном платке. Поздоровавшись с ней, Марго и профессор прошли к алтарной части. Около минуты Тихомиров молча разглядывал стены храма, о чем-то размышляя, затем проговорил, не глядя на Марго:

– Удивительная церковь. Здесь нет ничего лишнего. Скупая, строгая красота. Никакого восточного буйства красок.

С алтарных икон спокойно и сдержанно смотрели лики святых. Тихо

потрескивали свечи в медных подсвечниках.

– Слишком уж аскетично, вам не кажется? – подала голос Марго.

Тихомиров бросил на нее быстрый, недоверчивый взгляд и сказал:

– Когда-то эти стены были украшены фресками Андрея Рублева и Даниила Черного. Но, как видите, сейчас от них ничего не осталось, кроме двух небольших фрагментов. Вон там, на откосах окон.

Марго всмотрелась в темные своды алтаря, перевела взгляд на узкие окна, сквозь которые пробивался дневной свет, но так ничего и не разглядела.

– А зачем их уничтожили?

– Считается, что фрески сильно пострадали от времени и в конце восемнадцатого века их решили заменить, – ответил профессор с грустью в голосе. – Но, по-моему, это полная чушь.

– Почему?

Тихомиров посмотрел на Марго как на идиотку.

– Да хотя бы потому, что новые фрески на месте уничтоженных так и не появились. Разве вы сами не видите?

Марго снова посмотрела на серые, унылые стены храма. И сейчас, по истечении двухсот лет, кое-где на стенах все еще виднелись следы зубила. Судя по всему, работа была проделана нешуточная.

– Так ваша новая книга об этом? – осторожно спросила Марго, зная по рассказам коллег, что Тихомиров не любит приоткрывать завесу тайны над исследованиями, в которых еще не поставил финальную точку.

Вместо ответа Тихомиров рассеянно пробормотал:

– Что-то я устал. Пойдемте в сквер. – И тут же заковылял к выходу.

Они вышли из храма. Прошли в молчании по монастырскому дворику и, оказавшись за белой монументальной стеной монастыря, неторопливо зашагали по бетонной дорожке сквера.

Тихомиров шел, слегка прихрамывая и опираясь на тяжелую лакированную трость с металлическим набалдашником. Марго приходилось умерять поступь, чтобы идти с ним в ногу. Она была примерно одного роста с профессором, но благодаря длинной шее и прямой, как у балерины, осанке выглядела намного выше. Волосы у Марго были черные, но еще черней были ее глаза – большие, блестящие, по-кошачьи раскосые.

Остановившись в двух шагах от скамейки, Тихомиров покосился на Марго и вдруг сказал:

– Боюсь, что разговора у нас с вами не получится. Мне просто нечего вам рассказать. Я ведь предупреждал вас по телефону.

«Чтоб тебя черти съели, старый упрямец», – подумала Марго, а вслух сказала, стараясь придать своему низкому, хрипловатому от бесчисленного количества выкуренных сигарет голосу как можно более мягкую интонацию:

– Аскольд Витальевич,

наших читателей очень интересуют ваши изыскания. Разве вы пишете не для них?

– Я пишу для себя, – ответил Тихомиров. – И вообще, устному слову я предпочитаю печатное. В книге все будет описано доскональнейшим образом, каждое утверждение будет всесторонне обосновано.

– Но благодаря интервью аудитория вашей книги расширится!

Морщинистая щека старика дернулась.

– Не думаю, что это так уж важно, – сухо сказал он. – Кому нужно – прочтут и так. Остальные меня не интересуют.

– Ну хорошо, – сдалась Марго. Несколько секунд она молчала, соображая, чем же еще можно взять несговорчивого профессора. Потом решила идти ва-банк и заговорила, проникновенно понизив голос. – Ну хорошо. А если я вам скажу, что этот материал нужен мне? Мне, лично. Что мне очень нужны деньги, и это интервью – реальный шанс их получить?

Тихомиров окинул ее холодноватым взглядом, пожал плечами и сказал:

– Это ваши проблемы. И, откровенно говоря, мне на них плевать. – Он переступил с ноги на ногу и поморщился. – Вы не против, если мы присядем?

Такого откровенного хамства по отношению к себе Марго не доводилось наблюдать очень давно. Надо было сказать в ответ что-то резкое и насмешливое, но сразу Марго не нашлась, а когда нашлась, нужный момент уже был упущен.

На скамейке, между прочим, уже сидел человек – молодой священник в рясе, с крестом на шее и с книгой в руках. Он мельком посмотрел на подошедших и снова опустил взгляд в книгу.

Тихомиров смахнул со скамейки мусор и сел. Марго уселась рядом. Пригладила смуглой ладонью складку на длинной цветастой юбке. Тихомиров покосился на ноги Марго, затем вынул из пачки «Кэмела» сигарету и вставил ее в сухие губы.

Марго посмотрела, как он прикуривает, и почувствовала злость. Стоило тащиться сюда через всю Москву, чтобы получить «вежливый отлуп»! «Нет, братец, я тебя прокачаю по полной программе», – подумала Марго, хмуря черную бровь.

– Аскольд Витальевич, скажите хотя бы: эта книга будет такой же скандальной, как и предыдущая? Ходят слухи, что вы совершили новое открытие.

– Я кое-что открыл, это правда, – сказал профессор, щуря голубые выцветшие глаза. – Рукопись почти закончена. – Он скосил взгляд на кончик сигареты и немного помолчал. А когда заговорил, глаза его блеснули сухим, злорадным блеском: – Представляю, как взбесится наше академическое сообщество, когда книга увидит свет.

«Ага!» – подумала Марго и быстро спросила:

– О чем будет ваша книга?

– Это будет настоящая бомба, – ответил Тихомиров. Затем искоса посмотрел на Марго и добавил: – Но говорить о ней рановато. Дождитесь публикации, и сами все увидите. Скажу только, что речь идет о фресках Рублева. Тех самых, на месте которых теперь лишь голые стены.