Чтение онлайн

— Ты выучила перевод наизусть? — спросил он.

Стелла недостаточно хорошо видела лицо Дейви, чтобы понять, появилась ли на нем ирония.

— Он произвел на меня впечатление, — ответила она. — Но не помог понять, о ком речь.

— О, перестань. — Дейви повернул голову и внимательно на нее посмотрел. — Кто знал, где вы намерены искать череп? Кто знал, что вы собирались заехать ко мне? Кого моя мать знает, как ей кажется, слишком хорошо и даже помыслить не может, что этот человек потратил всю свою жизнь на то, чтобы голубой живой камень никогда не был найден? — Он оперся на локоть, его лицо оказалось так близко

от Стеллы, что она ощутила запах сигарет в его дыхании. — Кто та большая рыба в маленьком пруду, которая всегда старается держаться в тени? Кто служил в Северной Ирландии, кто посоветовал устроить бойню в Ираке и знает, как делать бомбы с хлором, которые уничтожили загородный дом моей матери, и отправил ее в больницу? Кто?

— Тот, кто идет по Риджвею в нашу сторону? — спросила Стелла. Ей не потребовалось дожидаться отчаянного предупреждения камня, чтобы узнать о том, что охотник ее нашел; сам курган корчился в беззвучной агонии. — Дейви, ты готов рискнуть ради камня Седрика Оуэна?

— Я готов отдать за него жизнь, — сказал он, и Стелла ему поверила.

— Тогда отнеси его в курган. А я останусь снаружи и постараюсь их задержать. До рассвета не более получаса. Ты знаешь, что необходимо сделать, не хуже меня.

— Нет.

Он улыбнулся так, что ее кровь заледенела. На одно страшное мгновение ей показалось, что она совершила серьезную ошибку и что Дейви Лоу и есть главный охотник.

Она ощутила запах сигарет в его дыхании и подняла рюкзак — свое единственное оружие.

— Стелла, не нужно. — Он поднял руку. — Я сказал, что готов умереть за него, и я не солгал. Однако только ты можешь положить камень на место. На нем запечатлено твое лицо, и он говорит только с тобой. Кайкаам сказал мне восемь, может быть, даже девять раз: «Только хранитель может положить камень в сердце мира в конце времен». Ты должна войти в курган. А я сделаю все, что возможно, чтобы враг остался снаружи. Иди. У нас нет времени на споры.

— Но они ищут именно меня. Они пройдут мимо тебя, и я окажусь в ловушке. До рассвета осталось полчаса.

— Они?

— Их двое, и у них есть пистолет. Если ты не станешь входить в курган, то отправляйся в лес, который находится позади кургана, и оставайся там. Я скажу, что ты ушел. Уходи! Ты наш последний козырь.

— Хорошо.

И в эту удивительную ночь произошло еще одно удивительное событие — Дейви Лоу обнял Стеллу и исчез.

Он двигался бесшумно, еще раз поразив Стеллу. Она пошла вперед вдоль рощи буковых деревьев к узкой зеленой аллее, пересекающей пшеничное поле. По дороге медленно ковыляла одинокая фигура.

— Кит! — Она с улыбкой потянулась к нему.

— Привет. — Он оперся на ее плечо и взъерошил волосы. Она видела его раздвоение так четко, словно он был двумя разными людьми. — Где Дейви?

Ложь далась ей на удивление легко.

— Он вернулся в больницу. Он беспокоится об Урсуле, а я теперь знаю, куда нужно идти, и больше в нем не нуждаюсь. Курган на поляне. Он удивительный. Пойдем, сам увидишь.

Она повернулась и потянула его за запястье. Он медленно зашагал вперед, пользуясь обоими костылями. Живой камень пел все ту же тревожную песнь.

— Ты идешь с трудом, что-нибудь повредил, когда забирался по склону?

— Нет. Я бы не сумел дойти сам. Меня подвезли. — Он остановился, чтобы опереться о первый из

стоящих камней и перевести дыхание. — Меня привез Тони. Я знаю, что ты думаешь, но ты должна ему верить. Он приехал помочь. Он только припаркует машину и придет. Я жду его с минуты на минуту.

— Он уже здесь, — сказала Стелла.

Тонкий луч фонарика запрыгал по заросшей травой тропинке. Из предутреннего тумана, встающего над пшеничным полем, показалась фигура, совсем не похожая на сэра Энтони Буклесса. Голубой свет замер в тревожном молчании.

— Тони?

— Нет, не Тони, — мрачно ответил Гордон Фрейзер.

Он остановился на краю поляны, коренастый карлик; лучший спелеолог Британии. Копна рыжих волос стояла дыбом.

Забыв страх, Стелла приветственно подняла голубой камень, и Гордон застыл на месте. В его глазах появился тот же ужас, который она видела в лаборатории, когда он очищал камень от известняка.

— Все в порядке, — сказала Стелла. — Это друг. Он нам поможет.

— Да? — Гордон Фрейзер угрюмо покачал головой, как-то боком подошел к ним и уселся на камень. — Тони Буклесс тоже друг, который поможет нам всем. Он отстает от меня на пару ярдов. Будет грандиозное воссоединение, когда взойдет солнце, а потом нас ждет впечатляющий фейерверк?

Скирвит-Виллидж, рядом с горой Инглборо

Апрель 1589 года

Пасха уже прошла, лишения Великого поста остались позади, белые овечки паслись в нолях, по краям которых желтели примулы.

Поздние заморозки прикрыли инеем вспаханную землю; в тех местах, куда солнце могло добраться, выпала роса. Седрик Оуэн, теперь он носил имя Фрэнсиса Уокера, купца и будущего фермера, наклонился и положил венок на могилу отца своей жены. Над вересковыми пустошами Йоркшира разнесся звон треснутого церковного колокола.

Рядом с ним стояла Марта Хантли, теперь Марта Уокер, находившаяся на четвертом месяце беременности, что уже становилось заметным. Она также наклонилась, чтобы положить только что собранные маргаритки на могилу. Именно о такой простой могиле и попросил ее отец, когда наступили его последние часы.

Некоторое время они стояли рядом, слушая, как начинается день, мужчина и его жена, с которой он никогда не спал в одной постели и не имел намерения поступать так в дальнейшем. Наконец Марта сказала:

— Его нет с нами уже неделю. Мы дали слово, что живой камень будет доставлен в безопасное место в течение десяти дней после его смерти. Нам больше нечего ждать.

— Если не считать того, что Фернандес может вернуться.

— Он не вернется, — резко сказала она, безуспешно пытаясь скрыть горе, из-за которого все еще плакала каждую ночь во сне. — Мы не станем больше ждать.

— Тем не менее путь к пещере лежит мимо зарослей боярышника. Мы можем туда заглянуть.

Он придержал их единственного мерина, чтобы она могла сесть в седло. Из трех хороших лошадей, которых они взяли с собой на север, одна умерла от колик вскоре после того, как они прибыли на новое место, а гнедая кобыла, подарок Барнабаса Тайта, изрядно удивила их и родила хилого жеребенка во время последнего весеннего снегопада, за неделю до смерти Эдуарда Уэйнрайта. Жеребенок до сих пор оставался слабым.