Чтение онлайн

— Так что там говорилось? «Владеет ключами…»

— «Он свидетель твоих испытаний и спасения», — закончила я.

— Не слишком внятно, да?

Я покачала головой, а Страйкер достал сотовый телефон.

— Кому ты собираешься звонить?

— Я не буду звонить. — Он встал перед надгробием, направил на него телефон и нажал кнопку. — Хочу сделать снимок. Возможно, он нам еще пригодится.

Я скорчила гримасу.

— А мне казалось, что это последняя подсказка.

— Мне

тоже.

— Ладно, будем считать, что с ключом мы не разобрались, — вздохнула я. — А как насчет свидетеля?

— Трент мог что-то видеть перед смертью?

— Великолепно, — сказала я. — Проведем маленький сеанс спиритизма.

— Так, выстрел вслепую, — сказал Страйкер.

Я подошла к надгробному камню и встала перед ним, стараясь его не касаться: вдруг Страйкеру не удалось поставить его устойчиво?

— Ну давай, Питер. Расскажи нам, что тебе известно.

Питер молчал.

— Свидетель, — повторила я. — Свидетель. Он что-то видит. Что видит мертвец?

— Небо? — сказал Страикер, и его слова наконец заставили мой мозг заработать. — Деревья? Пролетающие самолеты? — Он посмотрел на меня и пожал плечами. — Извини. Ничего лучшего мне в голову не приходит.

— Нет, нет, — сказала я, подбегая к нему, чтобы поцеловать в щеку. — Похоже, ты прав.

Я схватила его за руку и потащила к могиле, находившейся напротив места последнего упокоения Питера Трента.

Мы оба посмотрели на могильную плиту и прочитали надпись:

Томас Риардон

— Нет дат рождения и смерти, — заметила Мел.

Страикер ничего не ответил, взял карту кладбища, нашел номер и позвонил в офис. Ему ответила женщина, которая представилась как Че-риз.

— Чем я могу вам помочь? — спросила она.

— Меня интересует участок С-456. Вы можете сказать, кто там похоронен?

Чериз попросила его подождать, и Страикер услышал, как она щелкает клавишами компьютера. Он нетерпеливо барабанил пальцами по бедру, а Мел расхаживала возле него.

— Вы меня слушаете, сэр?

— Да.

— На самом деле участок пуст. Его купил человек, чтобы поместить на этом месте плиту в память о друге или члене семьи.

Любопытно.

— Хорошо, — сказал Страикер. — Как зовут этого человека?

— Арчибальд Гримальди.

Вероятно, на его лице отразилось удивление, поскольку Мел шагнула к нему и шепотом спросила:

— Что?

Он поднял руку, показывая, что ей следует послушать.

— А вы знаете, когда мистер Гримальди купил участок? И плиту?

— Сожалею, сэр, у меня нет точной информации. Но могу сказать, что это произошло в последние два месяца.

— Два? Вы

уверены?

— Да, сэр. Я сама вводила эту информацию в компьютер, а работаю я здесь всего два месяца. Но почему вы спрашиваете?

— Вы сами беседовали с Гримальди?

— Нет, сэр. Сэр, у вас какая-то проблема?

Проблема в том, что Гримальди мертв уже два месяца. Зачем представляться его именем? Однако Страйкер сказал в трубку:

— Нет. Никаких проблем. Благодарю вас. Вы мне очень помогли.

Как только он отключился, зазвонил телефон Мел. Она молча послушала и сильно побледнела.

— Что такое? Что случилось?

— Звонила моя подруга Сара. Мы вместе учились. — Она облизнула губы, по щеке прокатилась слеза. — Мой друг Уоррен мертв.

— С чего ты взяла, что это связано с тобой? — сказал Страйкер, обнимая меня. — Это простое совпадение.

Я кивнула и прижалась к его рубашке, которая сразу стала влажной от слез.

— Конечно, — сказала я.

Однако сама я в это не верила. И не сомневалась, что смерть Уоррена не была случайной. Наверное, Страйкер думал так же.

— Страйкер…

Я отодвинулась от него, глубоко вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Да, я все понимаю.

Он взял прядь моих волос и накрутил на палец. Я еще не видела его таким печальным.

— Ситуация ухудшается, — сказала я. — Уоррен знал Тодда. Он ему верил. Если Тодд попросил у него помощи в разгадке шифра, Уоррен не стал бы ему отказывать.

— А если мы ошибаемся относительно Тодда или если его маленький дружок Линкс сделал грязную работу, пистолет может оказаться весьма убедительным доводом. — Страйкер нахмурился. — А Уоррен мог разгадать шифр?

— Не знаю. Анаграмму? Мгновенно. Все остальное? — Я пожала плечами. — Не могу сказать ничего определенного.

— Анаграммы могло оказаться достаточно. После этого оставалось сообразить, что «Воскресение» — это кладбище.

— Уоррен справился бы. «Вереск и сено»… «Воскресение»… Вполне возможно.

— Пошли.

Ему не пришлось просить меня дважды. Если Линкс узнал название кладбища, он скоро будет здесь. Из чего следовало, что мне на кладбище больше нечего делать.

Мы выехали на шоссе, и очень скоро нам навстречу попалось желтое такси. Я заметила профиль Линкса на заднем сиденье, вскрикнула и сползла вниз, вознося безмолвную молитву.

Слишком поздно. Такси притормозило, развернулось и поехало за нами.

— Гони! — крикнула я, но Страйкер уже надавил на педаль газа.