Чтение онлайн

Потеряв след на вокзале, Линкс был вынужден вернуться к изучению биографии Мелани, чтобы понять, куда она может пойти, какие места покажутся ей безопасными, к кому из друзей она рискнет обратиться. Ее родители едва ли могли ему пригодиться, поскольку жили в Техасе. Но Бог ему улыбнулся: сделав несколько звонков, Линкс выяснил, что они отправились путешествовать. Мало того, они собирались навестить любимую дочь.

Он начал проверку с пятизвездочных отелей. И попал в яблочко уже на втором звонке.

Сразу. Просто. Безупречно.

Ему нужно было привлечь внимание Мелани. Поймать ее на прицел, а затем нажать на курок.

О

да. Это, несомненно, превосходный план.

В десять двадцать мы вышли на улицу, волоча за собой сумку с покупками, и двинулись по Мэдисон в сторону 76-й улицы и отеля «Карлайл». Как только мы оказались в квартале от магазина, я вытащила из кармана колье и рассмотрела его. Цепочка была самой обычной, из простых серебряных звеньев, а ярлык привлекал внимание только своим размером, пурпурным цветом и буквами ДВК. К несчастью, медальон тоже не представлял интереса. На лицевой стороне небольшого серебряного овала был изображен ангел с мечом, по краю выгравированы слова «Молись за меня». Обратная сторона и вовсе была гладкой, если не считать надписи.

— Что там написано? — спросил Страйкер, когда я сообщила ему все это.

— Не знаю, — призналась я. — Надпись очень мелкая, и на ходу прочитать трудно.

— Так давай остановимся, — предложил он. Я покачала головой.

— Нет. Уже почти десять тридцать. Нам нужно добраться до отеля. Я не хочу, чтобы Линкс нашел моих родителей раньше, чем мы.

Теперь, после того как Линкс дважды меня упустил, я стала еще сильнее бояться за родителей. Чуть раньше я опять пыталась дозвониться до них — и опять не застала. Я говорила себе, что все в порядке, что прямо сейчас они едут в поезде с Лонг-Айленда, но продолжала трястись от страха.

— Если что-то случится с моими родителями…

Я не договорила. Мама в состоянии довести меня до исступления, но я все равно ее люблю. И конечно же, не хочу, чтобы она бегала по Манхэттену, спасаясь от убийцы.

— Мы убедим их уехать из Нью-Йорка, — пообещал Страйкер.

— Надеюсь. Но если мы не сумеем придумать какой-нибудь убедительной лжи, я открою им правду.

Мне это совсем не нравилось, но лучше уж все рассказать, чем подвергать их опасности.

Страйкер кивнул в знак согласия. Когда мы остановились на углу, чтобы перейти улицу, он повернулся ко мне.

— А что насчет тебя?

— Меня?

— Мы могли бы купить билет на самолет и отправить тебя на край света.

Я вздохнула. До сих пор я не позволяла себе думать о бегстве, но как только он заговорил о такой возможности, она показалась мне весьма привлекательной. Уединенный пляж где-нибудь в Мексике и двадцать тысяч Страйкера. Или то, что от них осталось.

Страйкер отдаст мне деньги, я в этом не сомневалась. Можно было даже и не спрашивать.

Однако все дело в том, что я не хотела бежать. Не хотела жить на пляже в Мексике. Я не их тех, кто любит такую жизнь. Уже не помню, когда я в последний раз просто отдыхала, не занимаясь одновременно чем-то еще; написанием статьи, подготовкой презентации или работой в каком-нибудь комитете.

День, проведенный на пляже, доставил бы мне удовольствие.

На второй день все стало бы меня раздражать.

Три дня без компьютера, книг и друзей привели бы меня в бешенство.

А целая жизнь без всех этих удобств и комфорта показалась бы мне адом.

Наверное,

смешно было так рассуждать, когда на другой чаше весов находился безумец, едва не прикончивший меня на углу 59-й улицы и Пятой авеню, но это была моя жизнь, и я не хотела от нее отказываться. Я пошла против воли родителей, чтобы учиться в Нью-Йорке, и каждый день, когда мне удавалось выживать здесь без их материальной поддержки, был моей маленькой победой.

Кроме того, я любила Нью-Йорк, этот стремительный и возбуждающий город, в котором делали лучшую в мире обувь.

Но самое главное, тут был мой дом.

И я не позволю какому-то психу испортить мне жизнь.

Мою жизнь. Мою битву.

— Мел?

— Я никуда не уеду, — заявила я.

Мы быстро прошли последние кварталы и добрались до отеля в десять тридцать — за полчаса до появления моих родителей.

На Манхэттене множество отелей, но «Карлайл» один из моих самых любимых. Вероятность встретить какую-нибудь знаменитость здесь очень высока, хотя несколько меньше, чем в «Уолдорф-Астории», где такая встреча практически гарантирована. Но больше всего мне нравится в «Карлайле» запах. Это глупо, я знаю, но отель сияет такой безупречной чистотой, что аромат великолепных цветочных композиций наполняет весь воздух.

Впрочем, и сам отель производит впечатление, вынуждена была признать я, когда мы подошли к главному входу в стиле «ар деко», выполненному в виде ворот. Под изящным навесом две золотые створки обрамляли вращающуюся дверь. По обе стороны от входа стояли оригинально подстриженные деревья.

Швейцар придержал для нас дверь, и мы вошли в главный вестибюль. Пол — кажется, из черного мрамора — был так отполирован, что напоминал зеркало. Мы торопливо шагнули внутрь, вглядываясь в лица людей. Все они были нам не знакомы. Мы поднялись на лифте на тридцать шестой этаж, нашли номер моих родителей и постучали в дверь. Тишина.

— Ну? — сказала я, показывая на дверь. Страйкер ухмыльнулся:

— Ты хочешь, чтобы я совершил уголовное преступление?

Я закатила глаза.

— Просто открой дверь.

Он вытащил набор отмычек, которыми орудовал в баре «Кэмпбелл апартмент», и принялся трудиться над замком для универсального ключа, расположенным под устройством для пластикового ключа, — обычно этим замком пользуется обслуживающий персонал.

Я с опаской поглядывала по сторонам, пытаясь придумать правдоподобное объяснение на случай, если нашими действиями заинтересуется кто-либо из гостей или горничных. Впрочем, я зря тревожилась: коридор был совершенно пуст.

Уже через несколько мгновений мы вошли в номер. Здесь царил полный порядок, который нарушали лишь несколько вещей, принадлежащих моим родителям. Я зашла в ванную. Маминой косметички там не было, из чего я сделала вывод, что они ночевали в другом месте.

Я облегченно вздохнула, внезапно осознав, что боялась найти открытую дверь и обнаружить на кровати тела родителей с пулями в головах.

— Нам лучше спуститься вниз и понаблюдать за входом, — сказал Страйкер.

Он был прав, и мы вернулись вниз и сделали быстрый обход отеля. В ресторане «Дюмон» все еще подавали завтрак. Мы вошли, и я оглядела столики, отметив попутно невероятное количество мрамора и затянутые бархатом стены. Зал украшали великолепные произведения искусства, от гравюр до картин со сценами охоты. Куда бы мы ни поворачивались, всюду на глаза попадались сокровища.