Код доступа: Счастье

«Дебилдинг», – беззвучно выдохнула я, поджав губы и прислонившись к холодной стене коридора. В голове тут же выстроилась очередь из нецензурных эпитетов, адресованных кадровому отделу вообще и двадцатичетырехлетней Катюше в особенности. Именно этой восторженной особе с дипломом по управлению персоналом и вечно горящими глазами пришла в голову «гениальная» идея – запереть весь финансовый департамент крупной строительной компании в подвалах заброшенного завода и устроить хоррор-квест. Для сплочения коллектива, разумеется.

Я медленно осмотрела мрачный коридор, пропахший сыростью

и дешевым театральным дымом. Со своим коллективом я и так была сплочена по самые уши. Я знала, у кого из бухгалтерии аллергия на глютен, кто из планового отдела разводит улиток ахатин, и кто из сметчиков раз в полгода уходит в запой, который все деликатно называли «плановой диспансеризацией». Этого уровня близости более чем хватало для своевременной сдачи квартальных отчетов.

Но Катюша считала иначе. «Выход из зоны комфорта!», «Нестандартные решения в стрессовой ситуации!», «Эмоциональная перезагрузка!» – сыпала она терминами из модных психологических брошюр на общем собрании. Мне, которой на днях стукнуло сорок, из зоны комфорта выходить не хотелось. Я в эту зону слишком долго и мучительно входила после развода, ипотеки и отправки сына в университет в другом городе. Моя зона комфорта была моей крепостью, выстроенной из вечеров с книгой, утреннего кофе в тишине и стабильной, предсказуемой работы.

И вот теперь моя предсказуемая работа завела меня в темный коридор, где где-то впереди тоненько, на грани ультразвука, визжала юная практикантка Анечка. Слева что-то гулко ухало и скреблось – видимо, аниматор в костюме вурдалака пытался отработать свой скромный гонорар. Я плелась последней, стараясь держаться на расстоянии от основной группы. Не дай бог, придется с кем-то «сплачиваться» путем совместного преодоления страха.

Страха не было. Было глухое раздражение, которое нарастало с каждым шагом. Мой острый экономический ум автоматически прикидывал стоимость этого сомнительного мероприятия: аренда площадки, зарплата аниматорам, дешевые, но многочисленные спецэффекты, фуршет после. Сумма выходила приличная. За эти деньги можно было выписать всему отделу квартальную премию. Вот это я понимала – настоящее сплочение.

Коридор медленно поворачивал влево. Тусклая красная лампочка, изображавшая аварийное освещение, мигала с таким упорством, что вызывала не тревогу, а легкий приступ эпилепсии. Мои коллеги, сбившись в испуганную кучку, топтались у массивной металлической двери с надписью «МОРГ». Из-за двери доносились леденящие душу стоны, записанные, очевидно, на какой-то зацикленный mp3-файл.

– Там… там надо ключ найти! – пискнула Катюша, заметно побледнев. По долгу службы она должна была изображать бесстрашного лидера, но сейчас выглядела так, будто готова расплакаться. – Подсказка была в предыдущей комнате… «Ищи у того, кто вечно молчит»…

Я закатила глаза. «Тот, кто вечно молчит» – это, надо полагать, пыльный скелет в углу, наряженный в истлевшую тельняшку. Банальнее не придумаешь. Пока молодежь испуганно перешептывалась, решая, кто пойдет на верную смерть к пластиковому покойнику, я неторопливо осмотрела пространство вокруг. И заметила то, что пропустили остальные.

Сбоку, в тени, была еще одна дверь. Неприметная, деревянная, без всяких пугающих надписей. Служебный выход. Путь к свободе.

Я уже представила, как тихонько выскользну из этого дурдома, вызову такси и через полчаса буду сидеть на своей уютной кухне с чашкой

горячего чая. А эти «сплоченцы» пусть ищут свои ключи хоть до утра. План был гениален в своей простоте.

И в этот самый момент со стороны двери с надписью «МОРГ» раздался не театральный, а самый что ни на есть настоящий, истошный крик. Это была Катюша. Судя по всему, аниматор-вурдалак решил отработать гонорар именно на ней. Крик был полон такого неподдельного ужаса, что вся группа шарахнулась в противоположную сторону, создавая панику и давку.

Я удовлетворенно хмыкнула и, пользуясь всеобщей суматохой, осторожно двинулась к своему спасительному выходу. Шаг, другой… Ручка двери была уже почти в моей руке.

И тут мир словно застыл.

Меня не ударили. Меня не толкнули. Меня просто… взяли. Сильная рука легла мне на талию, другая в то же мгновение мягко, но властно закрыла рот, пресекая любой возможный звук. Мое тело, потерявшее точку опоры, подалось назад, и в следующую секунду меня буквально втянули в узкое, абсолютно темное пространство. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, отрезая меня от красного света, криков и всего остального мира.

Наступила абсолютная, бархатная чернота. Такая густая, что ее хотелось потрогать. На мгновение я перестала дышать. Первая мысль, пронзившая мозг – маньяк. Настоящий, не аниматор. Вторая – похищение с целью выкупа. Бред, я не топ-менеджер, выкуп за меня никто не даст.

Я стояла, вжатая в стену узкого пространства, похожего на шкаф или кладовку. Тот, кто меня схватил, стоял вплотную сзади, удерживая меня в неподвижности. Паника медленно подкатывала к горлу ледяной волной, но рука на моем рту не давала ей вырваться криком. Рука была теплой, сухой, с чуть шершавой кожей на ладони. Она не давила, не причиняла боли, она просто… изолировала.

А потом, когда первый шок начал отступать, на меня постепенно обрушился целый шквал ощущений, медленно вытесняя страх.

Сначала – тепло. От мужского тела за спиной исходила волна обжигающего жара, который проникал сквозь тонкую ткань моей блузки и кардигана. Он был высокий – мой затылок упирался ему куда-то в ключицу. И сильный – я чувствовала это по тому, как неподвижно и уверенно он меня держал. Моя спина была полностью прижата к его груди, и я ощущала упругость мышц, рельеф, который не мог скрыть даже слой одежды.

Затем – запах. Это был не резкий запах пота или дешевого парфюма. Это был сложный, почти гипнотический коктейль. Сначала я уловила терпкие ноты хорошего кофе и что-то древесное, как от дорогого одеколона, но уже почти выветрившегося. А под этим, глубже, был основной, самый волнующий аромат – чистой мужской кожи, чего-то теплого, пряного и неуловимо своего. Запах силы и уверенности. Запах, который я не вдыхала так близко уже много, много лет.

Мое собственное сердце колотилось где-то в горле, оглушая. Я пыталась услышать хоть что-то, но за дверью шкафа звуки стали глухими и далекими: скрежет, топот бегущих ног, затихающие визги. А здесь, в этой тесной темноте, был только звук нашего общего дыхания. Мое – прерывистое и частое, его – глубокое и ровное.

Мое тело, предав мой разум, отреагировало первым. Вместо того чтобы напрячься в попытке вырваться, оно вдруг чуть обмякло, инстинктивно принимая чужое тепло в промозглой сырости подвала. Я не чувствовала угрозы. Странно, но в этих руках, державших меня в плену, было больше защиты, чем опасности.