Кобылицы Диомеда

В час ночи в квартире Эркюля Пуаро зазвонил телефон.

– Алло, мосье Пуаро, это вы?

Пуаро узнал голос доктора Стоддарда. Ему нравился этот несколько застенчивый молодой человек с открытой дружелюбной улыбкой, забавлял его очень наивный интерес к преступлениям. В то же время Пуаро очень ценил его трудолюбие и талант, тот был врачом, что называется, от Бога.

– Мне бы не хотелось вас беспокоить...

– Но что-то беспокоит вас?
– предположил Пуаро.

– Вот именно.
– Стоддард с облегчением вздохнул.
– Вас не проведешь!

– Eh bien [1] ,

так чем же я могу быть вам полезен, друг мой?

Стоддарду трудно было решиться изложить свою просьбу. Наконец он, запинаясь, выдавил:

– Наверное, это будет б-большой смелостью с моей стороны.., п-п-просить вас приехать сейчас... Но я влип в д-д-дурацкую историю...

– Разумеется, я приеду. К вам домой?

– Нет, я сейчас нахожусь в проулке за нашей улицей.

Конингбай Мьюз, дом семнадцать. Вы правда смогли бы приехать? Я был бы вам бесконечно признателен.

– Выезжаю немедленно, - отозвался Пуаро.

Пуаро шел по темному проулку, вглядываясь в номера домов. Был второй час ночи, и почти все окна были уже темными.

Когда он добрался до дома 17, дверь сразу открылась - на пороге стоял доктор Стоддард.

– Вот что значит настоящий друг!
– сказал он.
– Проходите, пожалуйста.

Узенькая лестница, похожая на приставную, вела на второй этаж. Там, справа от нее, располагалась довольно просторная комната, обставленная диванами, устланная коврами и вышитыми серебром треугольными подушками. В самых неожиданных местах стояли бутылки и бокалы.

В комнате царил страшный беспорядок, повсюду валялись окурки и битое стекло.

– Ага!
– констатировал Пуаро.
– Mon cher Watson [2] , чутье мне подсказывает, что здесь была вечеринка.

– Да, была, - мрачно подтвердил Стоддард.
– И еще какая!

– Так вы в ней не участвовали?

– Нет. Я здесь исключительно в профессиональном качестве.

– И что же случилось?

– Этот дом принадлежит некой Пейшенс Грейс, миссис Пейшенс Грейс, пояснил Стоддард.

– Что ж, - сказал Пуаро, - очаровательное имя, хотя и немного старомодное.

– Ни то, ни другое определение миссис Грейс не подходит. Она недурна собой, но без сантиментов. Дважды была замужем, а сейчас у нее есть любовник, малоприятный тип по фамилии Хокер, которого она подозревает в том, что он хочет ее бросить. Так вот, сегодня они решили провести вечеринку. Начали с выпивки, а закончили наркотиками, точнее, кокаином. Кокаин - такая штука, от которой поначалу у человека появляются за спиной крылья и все вокруг кажется просто восхитительным. Ощущение такое, что можешь горы свернуть. Но если немного перебрать, возникает нервное перевозбуждение, галлюцинации и состояние невменяемости. У них возникла отчаянная перебранка. В результате он улизнул, хлопнув дверью, а она начала

палить по нему из окна, из новенького револьвера, который ей кто-то - от большого ума - подарил.

– И что же, попала она в него?
– поднял брови Пуаро.

– В Хокера? Нет, зато зацепила несчастного бродягу, рывшегося в мусорных ящиках. Попала ему в руку.

Он, конечно, поднял дикий крик, и гости тут же приволокли его сюда, но перепугались при виде хлещущей из раны крови и кинулись за мной.

– И что же?

– Ну, я его заштопал. Ничего серьезного. Потом его стали всячески обрабатывать, и в конце концов за пару пятифунтовых бумажек он согласился забыть об этом происшествии. Бедняга явно считал, что ему здорово повезло.

– А что было дальше?

– Для меня работы хватало. Миссис Грейс впала в истерику. Я сделал ей укол и отправил спать. Еще одна молоденькая девчушка была на грани обморока, так что пришлось заняться и ею. К этому моменту остальные постарались смыться.

Доктор замолчал.

– И тогда, - продолжил за него Пуаро, - у вас появилось время оценить ситуацию.

– Именно так, - подтвердил Стоддард.
– Будь это обычная попойка, тут можно было бы поставить точку.

Но наркотики - дело другое.

– Вы уверены, что не ошиблись?

– Уверен. Я даже нашел немного кокаина в лакированной шкатулке - его, как вы знаете, нюхают. Вопрос в том, откуда они его берут. Помню, вы как-то говорили о надвигающейся волне наркомании.

Пуаро кивнул.

– Полицию заинтересует эта вечеринка, - заметил он.

– Вот именно...
– уныло протянул Майкл Стоддард.

Пуаро пытливо на него посмотрел.

– А вы бы хотели, чтобы все обошлось без полиции?

– Когда хорошие люди попадают в такие ситуации, - промямлил Стоддард, - это на них плохо сказывается...

– Это вы о миссис Грейс так заботитесь?

– Да нет. Ее голыми руками не возьмешь!

– Так, значит, о той, другой девушке?
– ласково спросил Пуаро.

– Ее, конечно, тоже так просто не возьмешь, - кивнул Стоддард.
– По крайней мере, такой она старается выглядеть, храбрится... На самом же деле она просто еще очень глупенькая... Ну, в какой-то степени девица она бесшабашная, что и говорить, и все же это просто детские шалости.

Она попала в эту историю, потому что... Ну, это вроде бы модно, или шикарно, или.., что-то в этом роде.

На губах Пуаро появилась легкая улыбка.

– Вы встречались с ней прежде?
– поинтересовался он.

Майкл Стоддард еще более смущенно, чем всегда, кивнул головой.

– Мы познакомились в Мертоншире, на балу. Она дочь отставного генерала - гром и молния, пли, пакка сахиб [3] , и прочее в том же духе. У него четверо дочерей, и все далеко не паиньки - что неудивительно при таком-то папаше... Да и место, где они живут, прямо скажем, не для девичьих добродетелей. Там сплошные оружейные заводы, никаких патриархальных провинциальных нравов - в основном, испорченные легкими деньгами богачи. Ну, девчонки и затесались в дурную компанию.