Кобун
Шрифт:
***
Троица ждет меня под козырьком крыльца.
– А чего вы здесь, а не с ребятами?
– Там солнце, здесь тень. Потеть неохота, - ухмыляется Сузуму, масляно разглядывая пробегающих мимо медсестер.
– Солнце, жара? Эндо-сан, на улице второе марта. По ночам заморозки бывают. До летней жары еще жить и жить... Ладно, пойдемте.
– Ты как, договорился об учебе?
– Учеба - это в университете. Здесь меня будут иголками тыкать и препарировать, как лягушку. Не путай зубрежку и развлечения.
–
– любопытствует официальный клоун банды.
– Без понятия. Какого-нибудь злобного студента приставят, скорее всего. Главное - галку я поставил, в документы меня запишут и чиновники перестанут грызть мозги на эту тему. Ты просто не представляешь, Сузуму-сан, сколько бумажек приходится заполнять после того, как из тебя вывалился магический фокус. Мало того, мне официально плешь проели на тему того, что нельзя нарушать закон и путаться с малолетними преступниками.
– А как же мы?
– хмыкает Горо.
– Посмотрите на себя - где вы и где шпана из хангурэ.
– Ты их очень не любишь, - кивает каким-то своим мыслям главарь босодзоку.
– Не люблю. Они у меня в средней школе мелочь трясли. С вами куда как проще - бетонный блок на ноги и в залив. Бульк - и все, тишина и нирвана...
Подходим к остальным. Народ радостно кричит, машет руками, Чихару лезет обниматься к смутившейся Тошико. Макото отбрасывает брезентовую накидку на люльке “Урала” и парни добывают оттуда коробку с тортом и пакеты со сластями:
– Поздравляем со свободой! С выздоровлением!
Минут через пять восторги чуть угомонились и я спрашиваю у Горо-сан:
– Куда поедем? Чтобы на природе спокойно посидеть.
– В Конандай. Там детская площадка рядом со станцией, есть лавочки и пара столиков.
– Вы что, прямо на площадке байки ставите?
– Ну, мы не совсем дурные, обижаешь. Дорожка есть, на ней паркуемся. Не волнуйся, мы не такие буйные, как ты изображаешь. Хотя про бетонный блок - интересная идея.
Заворчав моторами, кавалькада выгребает на выезд с парковки. Тошико сидит в люльке, придерживая пакеты, я позади Макото. Все же “Урал” - вещь. Не спорт-байк, конечно. Но внушает. А самое главное - на собственных колесах очень удобно. Проблема лишь в том, что мне до получения прав еще два года пыхтеть. И постоянно брать машину в прокате потом - тоже как-то не прельщает. Нет, это очень просто и сеть таких сервисов по всему Токио прекрасно развита. Но вот пленила меня “бэха” Кэйташи Симидзу. Хочу что-то похожее. Без денег, без документов, с кучей головной боли за владение собственным авто в мегаполисе. Но - хочу...
Место, где мы решили отпраздновать, походило на другие подобные площадки по городу. Разве что размеры большие.
Мотоциклы чинно выстроили на асфальтовой дорожке, сами заняли металлический стол и две скамейки рядом с ним. В тесноте, но не в обиде. Я не забыл поприветствовать женщин с малышней, кто играл. Остальные босодзоку на меня посмотрели с удивлением - чего это с парнем случилось, но Сузуму пояснил:
– Тэкеши-сам хочет превратить нас в самураев. Говорит, что харакири - это круто.
– Можешь быть
– Кто на раздаче? Чем сегодня угощают?
– Ты же выбирал, - удивляется Чихару.
– Не ломай интригу. Кроме того, я в сладком ничего не понимаю. Вот суши, это мое. В этом я мастер.
Мне передают пирожное, Горо тем временем роется в карманах, поглядывая на торт. Достаю маленький перочинный нож, протягиваю ему.
– Тэкеши-сан, это что? Ты хранишь его в память о детском садике?
– Не поверишь, у меня дома валяется железка размером почти с кусунгобу. Не представляю, как его таскать, он же неудобный.
– Зато любому кишки выпустишь с одного удара.
– Зачем? Испачкаешься только. Куда лучше сказать “пошел вон” и смотреть, как твой враг поклонился и затем убегает.
– Убегает? Враг?!
– Да, Горо-сан. Именно так. Нарабатывай репутацию, чтобы люди твои просьбы выполняли с низкого старта.
Весельчак скалится довольно:
– Точно-точно, я помню! Чтобы с радостью несли деньги. И бегали, когда ты попросишь. И как успехи в репутации?
– Я работаю над этим.
Так и посидели, весело и без проблем. Тошико вроде оттаяла, успокоилась. Народ вспоминает какие-то общие старые приключения, периодически стебется друг над другом. Видно, что они давно общаются и команда неплохо притерлась. Нет каких-то внутренних обид. Под конец, когда стали убирать мусор и собираться, бывшая больная даже придержала меня за рукав:
– Спасибо тебе, Тэкеши-сан. Нас бы с Хитоми там точно покалечили.
– Мелочи, соседи должны помогать друг другу. Ты скажи - чем-нибудь в школе занималась из единоборств? Борьба какая-нибудь или каратэ?
– Пробовала. Но меня не брали. В клубах все дорого.
Вот я болван! Ведь точно - если девушка сопереживает матери-одиночке из аниме, то у нее явно какие-то проблемы в семье с деньгами.
– Тогда надо будет подумать, как это разрулить. Супер-потрошителя из тебя я делать не стану, но базу нужно будет подучить. Чтобы не обижали больше. Ты же босодзоку.
– И что?
Показываю ладонью, поднимая ее снизу наверх:
– Вот это школьники. Дурные, горластые... Вот это хангурэ. Те же школьники, но уже на улицах, упившись пива. Гопота, не организованная толком... Вот это сукебан. Это оторвы в юбках, которые уже задумываются на тему своей банды... Дальше босодзоку. Серьезные ребята. Надо соответствовать. Выше них только борекудан.
– А выше всех?
– влезает в разговор Сузуму. Ему надо сунуть нос в любую дырку.
– А выше всех император. Он правит всем.
Народ затихает. Похоже, мой вариант иерархии плохо вписывается в традиции и общепринятые правила.
– Чего удивляетесь? Мы кто? Мы - японцы. А император глава над всеми японцами, где бы они не жили. Значит - он старший над всеми, включая и борекудан. Я так считаю.
Чихару трогает у меня лоб:
– Знаешь, это тебе надо было в палате полежать. И книжек поменьше читай. А то слишком умный, даже страшно.
– Книжки - это да... Мне до конца марта кучу тестов сдавать. Школа хочет показательного отличника вылепить.