Чтение онлайн

«Мы оба находились в крайнем напряжении последние десять дней,– негромко сказал мне лейтенант Малчек.– Мы просто отдохнем вместе, и все». И это было все.

Я оказалась по другую сторону двери еще до того, как поняла, что интервью закончено. Красивый победитель дракона для Клер Рэнделл– может быть, но такая властность не для меня. Я никогда не могла смотреть на мужчину глазами как у нее, полными слепой любви. С другой стороны, мою жизнь никогда

не спасал отважный рыцарь.

Быть может, я что-то упускаю в жизни».

Закончив читать статью, Эдисон понял, что над ним издевались.

– Ты – ублюдок, – выдохнул он, глядя на фотографию Малчека, улыбающегося своей девушке. – Ты – хитрый ублюдок.

Клер до конца осознала происходящее минут через сорок после того, как они выехали из Сан-Франциско.

Она украдкой наблюдала за Малчеком. Первые минуты поездки он двигал челюстью, стискивая зубы, словно хотел кого-то перегрызть. Его глаза следили за тем, что происходило позади них, так же пристально, как и за тем, что было впереди. На нем были темные очки, руки крепко сжимали руль. Постепенно, с милями, исчезающими под колесами автомобиля, напряженные морщины вокруг его рта и глаз разгладились. Он уже не так часто бросал взгляд в зеркальце, не посматривал на бардачок.

Несмотря на утренний час, было жарко и передние окна машины были открыты. Бюджета на непредвиденные расходы департамента полиции Сан-Франциско не хватало на машины с кондиционером. Они обогнали несколько автомобилей с семьями. Когда дорога начала забираться в горы, все больше машин с прицепленными трэйлерами ползли по краю бетона, как покрытые хромом динозавры.

– Каникулы начались, – заметил Малчек, когда двое ребятишек с сияющими лицами показали им языки, наслаждаясь своей недосягаемостью за задним стеклом родительской машины. Клер ошарашила их, высунув язык в ответ. Дети засмеялись и что-то сказали родителям. Когда Малчек включил сигнал поворота и обогнал машину с ребятишками, их родители улыбнулись Малчеку и Клер.

«Мы выглядим для них совершенно нормальными, – подумала Клер. – Как обыкновенная пара». Она улыбнулась в ответ, и улыбка осталась на ее лице. Даже когда она захотела перестать улыбаться, то не смогла. Ей казалось, что они оставляют страх позади, где-то в городе. В мчащейся машине она не ощущала себя в западне, как было в тайнике. По крайней мере, одно преимущество в плане Малчека было: Клер чувствовала себя не как жертва, а как охотник. Дорога взбиралась все выше, вместе с ней поднималось и настроение Клер.

В конце концов не в силах сдержать широкую идиотскую улыбку, она глубоко вдохнула и закричала, раскинув руки и вовсю раскрыв рот.

Малчек чуть не съехал с дороги.

Бешено глянув на нее, он прокричал:

– О, господи! Женщина, что с тобой происходит?! Ты чуть нас не сделала дорожным происшествием под номером 873.

– Я?! В самом деле я? Майк Малчек Народный Герой и Покровитель Беззащитных Женщин! Думаешь, нас на шли бы через тысячу лет в грунте этого каньона и изумились бы? Посчитали бы нас ужасно странными, женщина и мужчина в металлической коробке?

Он не верил своим ушам – она уже с ним препиралась. Его нога автоматически отпустила акселератор, машина стала замедляться,

и он увидел, как сверкают ее глаза, с вызовом уставившиеся на него. Клер была так довольна собой, такая сумасбродная и глупая, что он засмеялся. И как и она, он не смог остановить смех.

– Ты сумасшедшая, – только и сумел выговорить Малчек.

Она никогда еще не видела на его лице больше, чем улыбку, да и та была вежливой. Если он смеялся, это всегда было коротко и сухо, над чем-то, о чем знал только он. Сейчас же она была в восторге от результатов своей выходки. Было ли это вызвано облегчением после двух предыдущих дней, прошедших в интенсивной подготовке, или роскошным утром и дорогой, расстилавшейся перед ними, Клер не смогла бы сказать. Все, что она видела, – это то, что внутри хладнокровного, властного полицейского скрывался человек.

– Ты прекрасен, Майк Малчек, – сказала она ему.

– А где же «Народный Герой»? – упрекнул он ее, все еще веселясь.

– И Покровитель Беззащитных Женщин. И кто-то еще?

– О, поэт, любовник, философ. Вес, что есть хорошего.

– Особенно поэт.

– Да, особенно. Я читаю и пишу.

– Сигаретным воздухом дышу.

Это бессмысленная рифма их доконала. Малчек почувствовал, как в груди у него что-то рвется, нить за нитью.

Чем больше он смеялся, тем глубже ему дышалось. И чем глубже ему дышалось, тем лучше он себя чувствовал.

Но услышать свое имя по радио, совсем этого не ожидая, действует отрезвляюще. Голос, передающий новости, безжалостно стер улыбки с их лиц.

«История Клер Рэнделл и полицейского Майка Малчека, как оказалось, еще не завершилась. Прошло всего несколько дней с того момента, когда лейтенант Малчек застрелил убийцу, покушавшегося на жизнь мисс Рэнделл. После этого они объявили о своей помолвке, и этот роман привлек широкое внимание публики. Тем не менее час назад взрывы подложенных бомб разнесли квартиры обоих. Во время взрывов Малчек и Рэнделл дома не находились. Разрушения очень сильные. Представитель департамента полиции сказал, что взрывы, вероятно, являются делом рук хулиганов или людей с неустойчивой психикой, привлеченных рассказами газет. Мы не смогли связаться с мисс Рэнделл или лейтенантом Малчеком для комментария».

Последние слова диктора утонули в потоке десятиэтажных ругательств, которые когда-либо слышала Клер. То, что половина из них была на русском, совсем не помогало. (Это было единственное наследство, доставшееся Малчеку от его деда, приехавшего в Америку из России.) Когда тот немного остыл и замолчал, Клер рискнула заговорить:

– Мне жаль, Майк. Я имею в виду твою квартиру.

Он пожал плечами.

– Это было лишь место, чтобы ночевать, но все равно она застрахована, – глянув на нее, он улыбнулся, – хотя страховой компании явно не придутся по душе «сильные разрушения».

Он показался Клер до неприличия жизнерадостным, после того как выпустил пар. Ее же слегка затошнило, и не только от известия окончательном разрушении квартиры, но и от того, что действительность так неожиданно и грубо вновь ворвалась в ее жизнь. «Это научит меня, как думать, что я в безопасности», – подумала она, крепко сжимая руки, чтобы остановить дрожь. За ней все еще охотились, в любую минуту она могла погибнуть. В отчаянии она оглянулась на машины сзади, посмотрела на дорогу впереди.