Чтение онлайн

— Прощу извинить, ваше степенство, — пришлось вмешаться, дабы погасить зарождающийся конфликт. — но мясокрутки пока не производятся, но уже через месяц будут в продаже! Никто не останется без столь нужного в быту предмета! Делайте предварительные заказы!

Одного успокоил, но тут уже сразу несколько встало и до меня стало доходить, что они ко мне приехали не совсем трезвыми, а их пивом потчевал. У Лариона Ивановича за обедом водка стояла, а тут пива сверху. Сейчас, по всей видимости, начнется свара, причем это ещё свадьба не началась…

— А сейчас — к невесте!

Гаркнул

Гаврила, после чего все успокоились и засобирались из-за стола, пришлось уточнить у Демьяна.

— Зачем к невесте?! У нас же мальчишник?!

— Положено так, барин, — степенно ответил мой управляющий, порывающийся не отстать от гостей. — винопитие, игры и хороводы, а к ночи и яровуха!

— Какая такая яровуха?

— А вот вы про свальный грех спрашивали, это он и есть. — спокойно пояснил Дементий, ничуть не смущаясь существованием языческого обряда и это при живом Никаноре Видимо, что-то отразилось у меня на лице и он поправился. — Ну сейчас-то по желанию, али по парам разбиваются, а раньше-то…

Глава 19.

Демьян, мягко выражаясь — ввел в заблуждение. Нет, было весело: и винопитие, и хороводы с плясками, девки исполняли похабные частушки про зайца, которой должен заломати капусту, но обещанного группового секса так и не довелось увидеть, не говоря уж об участии. Хороводы вообще были на грани фола и больше на канкан смахивали, так девки ноги задирали. И всё это действо — при скудном свете свечей, эротизма хоть отбавляй, умеют же предки веселиться, а ведь это ещё разминка перед свадьбой…

Ближе к ночи, когда веселье достигло апогея — явились хозяева лично и разогнали перевозбудившуюся молодежь по спальным местам. Ни на пары не дав разбиться, ни тем более яровуху устроить. Нас вообще втроем разместили в комнате, мы с Хлебниковым на кровати устроились, а Демьян на полу.

— Слышь, управляющий, — высказал претензию. — не так я себе свальный грех представлял, сосем не так!

— Перестали чтить заветы предков! — Демьян расстроился, даже в темноте чувствуется его недовольство. — Этак совсем оскотинимся на иноземный манер! Вот у нас в деревне раньше, ещё до того, как меня в солдаты забрили…

— А мне понравилось, — отозвался с другого края кровати Николай Петрович. — в городах-то сейчас больше, как верно ваш управляющий заметил — на иноземный манер справляют, особенно среди родовитых брачующихся. А здесь прямо пастораль и пейзане, всё так патриархально и нравы весьма просты, приятственно после суеты столичной… Кстати, херр Герман, а кто та чернобровая девица, что подле вашей невесты неотлучно находится? Дочка купеческая?

— Бонна её, француженка, Николай Петрович. Понравилась Беатрис?!

Хлебников недовольно засопел и признался, что уже женат, после чего долго ворочался, мешая заснуть. Демьян не отставал, вполголоса костеря падение нравов и басурман с их обычаями, эко как их распалило. Ладно, мне тоже заснуть удалось не сразу: перед глазами плясали купеческие дочки и жены, да Александра ревниво поглядывала за мной…

Утром, поглядев на помятые лица гостей — занялся рекламой активированного угля, при полной поддержке Антона Сергеевича.

Купцы слушали без особого интереса, на таблетки посматривали с подозрением. Следовать моему примеру и употреблять — не спешили. До чего же публика недоверчивая! А если так:

— Две копейки за десяток, не больше пяти десятков в руки! А то введем хозяев расходы на одном только вине. Видели небось, как я вчера пил? Вот, наравне со всеми, а сегодня как огурчик, почти!

Разобрали всё, что привезли и ещё просили. Эдак все запасы распродадим, ну да зима долгая, а особой квалификации для того, чтоб штамповать эти таблетки — не требуется.

Утро выдалось чудесным — из-за гор выкатилось солнце, развеялся туман над прудом и даже стало слегка припекать совсем не по осеннему. Собравшиеся гости сошлись в единодушном мнении, что это хороший знак, бог, стало быть — благоволит новобрачным. В немалой степени благодушию народа способствовало утреннее угощение — оживали потихоньку после вчерашнего, набираясь сил перед церемонией венчания в храме.

А вот прибытие в усадьбу новых гостей — меня лично насторожило. Особенно после известия о затеянной башкирами судебной тяжбой за землю. А прибыли именно они, причем пышная кавалькада не оставляла сомнений в том, что с визитом нагрянули весьма родовитые представители соседей. Нашел Захара и поинтересовался:

— А этим что надо?

— Так это же наши, барин! — Удивился моей неприязни Захар. — Не те, что тяжбу затеяли! И торгуем, и в работу иной раз нанимаются, особливо коли бескормица или зима не задастся. И от киргизов приходилось раньше месте отбиваться. Вы же сами с ними торгуете, барин!

Действительно, чего это я — нормальные же люди, наши, вон купец Файзулин (через которого, собственно, и происходила вся торговля) со всем уважением встречает приехавших биев, и Ларион Иванович приветлив. Подхватил нарядную Александру под руку и тоже направились встречать гостей.

— Герман, Герман, — глаза невесты были полны любопытства. — какие они интересные!

— Ага, ты тоже у них любопытство вызываешь, в таком платье подвенечном. Так что включай всё свое обаяние и подружись с девицами. Ты теперь дворянка и гости у нас знатные, будем налаживать горизонтальные связи.

— А они на нас не нападут? — Пискнула Саша. — Таких ужасов про восстание рассказывали!

— Эти нет, это наши! В отличие от упырей, что под Миассом завелись, те уже напали коварно, покусившись не только на наше благосостояние, но и на будущее наших детей! А с этими соседями нужно как можно быстрее налаживать отношения, причем во всех сферах, так что улыбайся!

Познакомились с двумя приехавшими биями и с их близкими, пока ограничившись взаимными любезностями — о делах ещё будет время поговорить. Планы по как можно быстрому привлечению башкир во все сферы хозяйственной деятельности, от сельского хозяйства до промышленности — давно сложились, так что визит соседей пришелся ко двору. Такой человеческий потенциал грех не использовать, и желательно этот процесс ускорить — сделать это пораньше, чем в известной мне истории. А пока шерсть овечья требуется неограниченных количествах, впрочем — в дело пойдет всё, от рогов до копыт…