Чтение онлайн

Буйвол, рвущийся из ограды

Наставник Уцзу сказал: "Когда буйвол рвется из ограды, его голова и копыта вылезают наружу. Но почему не вылезает и его хвост?"

Бумажная ширма Чжиен-юаня

Чжиен-юань, мастер, сидел за бумажной ширмой. Монах вошел для сандзэна, поднял ширму и встретил учителя словами:

«Странно». Учитель пристально посмотрел на монаха и сказал: «Ты понимаешь?» «Нет, я не понимаю», — ответил монах. «До того, как в мире появились семь

Будд, — сказал учитель, — было бы то же самое, что и сейчас. Почему ты не понимаешь?»

Позже монах упомянул об этом инциденте Ши-шуаню, учителю дзэна рода Дхармы, который похвалил Чжиен-юаня, сказав: «Брат Чжиен-юань подобен мастеру стрельбы из лука. Он никогда не выпускает стрелы, не поразив цель».

Ведро с водой Ень-тоу

Три монаха, Сю-фен, Чжинь-шань и Ень-тоу, встретились в храмовом саду. Сю-фен увидел ведро с водой и указал на него. Чжинь-шань сказал: «Вода чиста, и отражается образ луны». «Нет, нет, — сказал Сю-фен, — это не вода, это не луна». Ень-тоу перевернул ведро.

Великий силач

Наставник Сунъюань говорил: "Великий силач не может оторвать ногу от земли". И еще он говорил: "Речь не находится на кончике языка".

Величайшая глубина Тао-ву

Тао-ву сидел на высокой скамье, погруженный в медитацию, когда к нему подошел монах и спросил: «В чем величайшая глубина учения?» Тао-ву поднялся со скамеечки для медитации и стал на колени со словами: «Вы пришли сюда издалека, но боюсь, я ничего не смогу вам ответить».

Внутренняя культура Та-цзу

Та-цзу сказал своим монахам: «Братья, лучше проникнуть вглубь на один фут, чем распространяться о Дхарме на десять футов. Ваша внутренняя культура в один дюйм лучше, чем ваши проповеди в десять дюймов».

Для того, чтобы уравновесить и внести ясность в это утверждение, Тун-шань сказал: «Я проповедую то, что я не могу медитировать, и медитирую то, что не могу проповедовать».

Возраст Та-тяня

Хань-ту-чи спросил Та-Тяня: «Кто управляет монастырем вместо сосланного монаха?» — «Сколько вам лет?»

Та-тянь протянул свои четки и спросил: «Вы понимаете».

Хань-ту-чи ответил: «Нет, не понимаю».

Та-тянь сказал: «Днем здесь 108 бусин и ночью — тоже 108».

Хань-ту-чи был чрезвычайно расстроен тем, что не сумел понять старого монаха, и вернулся домой.

Дома жена спросила его: «Что тебя так расстраивает?»

Ученый рассказал своей жене обо всем, что произошло.

«Почему бы не возвратиться в монастырь и не спросить старого монаха, что он имел в виду?» — предложила жена.

На следующий день рано утром ученый-конфуцианец пошел в монастырь, у ворот которого он встретил главного монаха.

«Почему вы пришли так рано?» — спросил главный монах.

«Я хочу видеть мастера и задать ему вопрос», — ответил Хань-ту-чи.

«Что

у вас к нему за дело?» — спросил монах, и ученый повторил ему свой рассказ.

«Почему вы не спросите у меня?» — осведомился главный монах.

Хань-ту-чи тогда спросил: «Что это значит — 108 бусин днем и столько же ночью?» Главный монах трижды щелкнул зубами.

Наконец, Хань-ту-чи встретил Та-тяня и задал ему свой вопрос, а мастер в ответ трижды щелкнул зубами.

«Я знаю, — сказал конфуцианец, — в буддизме это одно и то же».

«Прошу вас, не говорите так», — ответил Та-тянь.

«Да, — сказал Хань-ту-чи, — несколько минут тому назад я встретил главного монаха у ворот и задал ему тот же вопрос и он ответил мне так же, как и вы».

Та-тянь подозвал к себе главного монаха и сказал: «Я понял, что ты показал ему буддизм несколько минут тому назад».

«Да», — ответил главный монах.

Время Куй-шаня

Куй-шань сказал своим монахам: «Холодные дни зимы повторяются каждый год. Прошлый год был таким же холодным, как и этот, и в следующем году будет такая же холодная погода. Скажите мне, монахи, какие дни года повторяются». Ян-шань, старший ученик, подошел к учителю и стал так, что его правая рука накрывала лежащий на груди кулак левой руки. «Я знал, что ты не сможешь ответить на мой вопрос», — сказал Куй-шань, а затем повернулся к своему младшему ученику, Сян-еню: «Что скажешь ты?» «Я уверен, что могу ответить на ваш вопрос», — сказал Сян-ень. Он подошел к учителю и стал. Положив правую руку на кулак левой, лежащей на груди, как это сделал старший монах, но Куй-шань не обратил на него внимания, «Я рад, что старший не смог мне ответить», — заметил учитель.

Встреча с прозревшим

Наставник Уцзу говорил: "Когда вы встречаете на дороге человека, прозревшего истину, вы не можете обратиться к нему со словами и вы не можете ответить ему молчанием. Что вам делать?"

Встреча Ян-шаня

После уединения, длившегося сто дней, Ян-шань встретил своего учителя, Куй-шаня. «Я не видел тебя здесь все лето, — сказал Куй-шань, — что ты делал?» «Я возделывал участок земли, — ответил Ян-шань, — и получил корзину проса». «Ты не потратил время зря», — заметил Куй-шань. «А что делали вы летом?» — спросил в свою очередь Ян-шань.

Старый монах ответил: «Я ел один раз в день, в полдень и спал несколько часов после полудня». «Тогда и вы не потратили время зря», — отозвался Ян-шань, и прикусил язык. «Ты должен иметь чувство собственного достоинства», — заметил Куй-шань.

Вступительная речь Ло-шаня

Господин Мин-ван выстроил монастырь для Ло-шаня и по просил его произнести первую речь в лекционном зале. Как мастер монастыря, Ло-шань сел в кресло, но не сказал ничего, кроме слова «прощайте» перед уходом в свою комнату.