Князь Яблок
Шрифт:
– Спроси его, чтит ли он бога луны, славного Сина.
Ашерту перевела.
– Он говорит,- теперь девушке было трудно сдержать улыбку,- что мудрецы его народа не рассказывали ему о том, что Луна теперь живёт в чужом шатре. Если он останется жив, то непременно сообщит другим гирканцам эту необычайную новость.. В тех легендах, что передают у него на родине, у прекрасной Луны не было мужа. Он предположил, что брак сыграли недавно, так что новости уже дошли с неба до земли, но пока не дошли от речных городов до Гиркании.
Ассириец ещё раз посмотрел на парня. Сбоку, на прекрасно натренированном торсе - длинный шрам. Шрам уже зажил достаточно, стал просто белым участком коже.
Хаммуасипу не бывал на охотах, но знал, что это за отметина. Такой след оставляет росомаха, когда охотнику приходится сойтись с ней в рукопашную. На этот раз охотник победил. Да, не только молодой и сильный, но ещё и удачливый
Старый жрец задумался. Он знал - к каждому человеку и каждой крепости есть свой подход. Внутри каждого человека есть хотя бы капелька гнили, в каждом городе найдётся предатель. Надо лишь их нащупать - и ни одна твердыня не устоит.
Того, Шикку не стоило брать в оборот. Он образованный, а за образованным обычно кто-то стоит… Если схватить такого и начать допрашивать по-настоящему, как при Царственных Предках, а выяснится, что этот Шикку от царя - будет скандал и полетят головы. К таким лучше посылать женщину.
А вот за гирканца вступится некому. Его можно скрутить толпой, избить, обратить в рабство, отсечь ему голову или ещё что-нибудь…
Единственное - гирканец и сам это прекрасно понимает. И он готов дорого продать свою жизнь.
Ладно, посмотрим. Вдруг эта крепость не потребует даже осады.
Он улыбнулся и повернулся к Ашерту.
– Скажи ему, что Син рад видеть его своим гостем,- приказал он,- Не усердствуй, такие вести понятны в любом переводе. Скажи ему, что здесь, в большом городе, люди мудры и знают, что жертвенник - это просто огонь, железо и угли, и что всё совершается, согласно установлениям неба. Опрокинутая жаровня не сдвинет ни одного созвездия. Мы готовы принять чужестранца в нашем городе. К его услугам - кров, еда и женщины, если он, конечно, может за них заплатить. Если он желает совершить жертвоприношение по порядку, к его услугам служители и служительницы трёх храмов. И они ничего не уронят.
Ашерту выглядела измученной. Вот уже несколько часов она переводила на чужой язык - теперь горло гудело, словно медная труба и слова давались с трудом.,
– Мне впору перейти из дома удовольствий в дом знаний,- сказала жрица.
– Держись, прекрасная,- сказал ассириец,- Может быть, ты скоро примеришь диадему переводчика и навсегда покинешь свой дом. Возможно, даже переедешь в дом достойного наёмника-чужеземца. Варвары любят образованных женщин,
Наверное, Ашерту представила себе замужество с этим гирканцем. Парень он видный, это так. Но единственный дом, которого достигнет этот полуголый сын степей - Подземный дом. Это ясно даже без гороскопа. Путь у него прямой, но на этом пути он постоянно что-то роняет...
Девушка переводила, с трудом продираясь сквозь звуки варварского наречия. Гирканец, судя по выражению лица, замечал ошибки, но понимал, о чём идёт речь.
И вот Ашерту умолкла. Вид у неё был настолько измученный, что было сложно сказать - она и правда закончила с переводам, или просто не могли говорить
Гирканец переступил ещё тлеющие угли, не выпуская дубины. Ассириец не шевельнулся, но покрепче сжал посох и приготовился ударить первым.
Однако гирканец вдруг повалился на колени и протянул Хаммуасипу своё оружие.
Ассириец сумел не подать виду. И даже заметил, что жест, был, конечно, не больше чем ритуальным. Гирканец крепко держал дубину и отнюдь не собирался её кому-то отдавать.
А ещё Каримиш что-то говорил - быстро и отрывисто, постоянно в нос. Ашерту кивала каждый раз, когда он делал паузу для вдоха.
Наконец, гирканец замолк, cловно иссякший источник.
Ашерту начала переводить снова.
– Там было много изысканной вежливости,- сказала она,- я не знаю всех этих варварских формул. Он говорит, что готов служить нашему городу своей жизнью и оружием.
– Понимает ли он, что в наше время служат уже не городам, а царям? Наместник Мари никого не нанимает и не может нанять. Только наш царь, правитель города Врат берёт новых людей на службу.
Ашерту ответила сразу, даже не уточнив у варвара:
– Он сказал, что какие-то его родичи уже служили царю.
– Он говорит это уже в третий раз. Зачем он прибыл в наш город?
– Он говорит, что один из родичей оставил ему… я не поняла это слово. Кажется, “сокровище”. С этим сокровищем он пришёл сюда, чтобы жрецы помогли его… узнать? понять? Я не знаю… И это как-то связано с царём.
– Скажи ему, чтобы он показал мне сокровище.
– Он и про это сказал. Сокровище спрятано, и оно… где-то не в городе. Он сделал так, чтобы враги, если они объявятся, не могли его убить и забрать сокровище себе.
– Скажи ему, что мы соблюдаем советы богов и такая подлость для нас - немыслимо.
– Он, также, упоминал,- продолжала Ашерту,- что его родичи ходили в походы с прежним царём города Врат. Они видели, как мы воюем. Он ничего прямо не сказал, но я думаю…- она задумалась, подбирая нужные слова на родном языке,- он понял из рассказов, что мы способны на любую подлость.
Это было неожиданно.
– Пусть живёт в храмовой гостинице,- приказал ассириец,- и покажет нам сокровище, когда сам захочет.