Кнопка
Шрифт:
Холодов, автоматически оценив сидящих дев, выбрал одну посимпатичнее и только раскрыл рот, как вдруг с ужасом увидел, что брюки его сами собой расстегнулись и оттуда вырвался фейерверк зеленых, синих и красных
Добравшись до дома, Холодов повалился на кровать и заплакал. Хотелось умереть. В голове вертелось: "...в березовом веселиться, в сосновом молиться, в еловом удавиться".
Утро вечера мудренее, поэтому, проснувшись, он ощутил, что все не так уж плохо. Во-первых, дело можно представить как некий заграничный фокус. А потом, ну что такого? Да мне цены не будет, если пойдет слух, что я такой зажигательный мужчина. И если все последствия ограничатся подобными кунштюками... Холодов повеселел.
Еще больше он повеселел, когда ему позвонила вчерашняя дева, та, что посимпатичнее, и стала напрашиваться в гости.
Короче, в этот вечер Холодов нажал кнопку почти сразу и блаженствовал минут двадцать, не особо заботясь о последствиях. А зря.
Следующее утро, хотя и мудренее вечера, было весьма мрачным. Как специалист, Холодов четко понял, что пропал. Отказаться от наркотика он не в силах, но не в силах и переносить последствия. Рвануть за границу? Куплю дом, найму прислугу, которая ничему не удивляется... Нет, не выйдет. Если сказано: будут последствия, значит, будут, как не крути.
Он просидел весь день, напряженно думая. И уже ночью вдруг понял, что надо сделать. С трясущимися от нетерпения руками Холодов бросился на кухню - искать валявшуюся где-то в шкафу изоленту.
Мистер Эвил сидел за портативным компьютером, напевая по привычке что-то английское. На экране появилось изображение Холодова, который лихорадочно обматывал приборчик липкой лентой и разговаривал сам с собой.
– ...Если на кнопку жать без перерыва, то на расплату просто не останется времени.
– На этом свете, - добавил мистер Эвил и от удовольствия пристукнул копытом.