Книга воспоминаний
Шрифт:
Во время выступления Рязанова сидевший в президиуме С.М. Буденный позволил себе какую-то грубость в адрес оратора. Рязанов немедленно дал ему отповедь, которую закончил такими словами:
– Верно, кавалеристу важна не голова, а хорошая посадка, не так ли, товарищ Буденный? (Смех, аплодисменты).
Молодежь любила Д.Б. Рязанова за его смелость, прямоту и страстность. Этот всегда подтянутый, быстрый, бодрый седоголовый и седобородый старик душой был моложе многих, годившихся ему в сыновья.
Доставалось от него не только таким деятелям, как Раскольников, но и самому Ленину. Это именно Рязанов провалил на
Рязанов, старый революционер и старый социал-демократ, не терпел духа мещанства и обывательщины, начавшего проникать в коммунистическую среду в 20-х годах. Это ярко проявилось в его выступлении на ХIII съезде партии по поводу проекта перенести прах Маркса в Москву.
"За последнее время, – сказал Рязанов, – много говорят о перенесении праха Маркса в Москву. Я лично считаю, что эти тенденции – одна из форм, одно из проявлений того идейного «труположества», над которым так резко смеялся Ленин в великолепнейшем письме к Горькому, которое вам здесь роздано. 43–44 года лежит прах Маркса вместе с прахом его жены… Трудно себе представить что-нибудь более нелепое, чем попытка перенести этот прах… Я полагаю, что и мы, и наша делегация должны оставить в покое эти остатки праха, не думая ни о каких больших памятниках, а заняться построением одного великого памятника, о котором писали основоположники русского марксизма после смерти Маркса тогдашним немецким социал-демократам: "Лучшим памятником, который вы создадите Марксу, будет народное издание всех его сочинений для всемирного пролетариата". (ХIII съезд РКП(б), стен. отчет, изд. 1963 г., стр. 532)
Давид Борисович очень любил свой институт, который считал одним из важнейших учреждений для подготовки новых поколений марксистов. Назывался этот научный институт в то время Институтом Маркса. Наш учебный институт народного хозяйства тоже носил имя Маркса, и это создавало путаницу в почтовых операциях. Институт Маркса, которым руководил Рязанов, вел большую переписку с различными иностранными и международными организациями, получал большое количество рукописей, редких книг, журналов, газет, архивных документов и других материалов. Проверка показала, что некоторые из этих материалов попадают по ошибке в наш институт и надолго застревают в нем. Рязанов поэтому поставил вопрос о переименовании нашего института. А так как для такого переименования тогда требовалось решение общего собрания студентов и сотрудников, Давид Борисович приехал к нам на собрание уговаривать нас (большинство не хотело переименования).
– Кому-то надо менять имя, – сказал он, – потому что путаница с отправлениями нарушает нашу работу по собиранию наследства Маркса и Энгельса. Наш институт Карла Маркса не может носить другое имя. А вам я предлагаю присвоить вашему институту почетное имя Георгия Валентиновича Плеханова.
Об этом проекте Рязанова студенты уже слыхали. Поднялся ропот: зачем нам навязывают этого меньшевика? Рязанов продолжал:
– Вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что имя Плеханова оскорбит ваше марксистское достоинство. Плеханов сыграл великую и ведущую рель в истории марксистского движения в России, именно институт вашего профиля должен воздать должное великому теоретику марксизма в России.
Нельзя сказать, что все студенты согласились с Рязановым,
Рязанов, кропотливо собиравший материалы и документы о жизни и деятельности Маркса, Энгельса, Бебеля, К.Либкнехта и других деятелей Интернационала, был связан лично и по переписке со всеми крупными деятелями международного рабочего движения и лидерами социал-демократических партий Европы – Каутским, Бернштейном, Лафаргом, Лонге и многими другими. До революции он одно время работал секретарем К.Каутского, которого Энгельс оставил наследником всего архива – своего и Маркса.
Зная все это, Ленин именно Д.Б.Рязанову поручил организовать институт К.Маркса. Политбюро ЦК РКП(б) уполномочило его устанавливать и вести все связи с деятелями II Интернационала по поводу приобретения у них идейного наследства основоположников марксизма. Ему были выделены для этого необходимые средства (в том числе и в иностранной валюте).
Благодаря неуемной энергии Д.Б. Рязанова, ему удалось собрать в Институте Маркса действительно уникальное собрание документов и материалов. Некоторое представление о проделанной им работе дают приводимые ниже отрывки из его доклада на ХIII съезде партии.
"…Для этого, – говорил он, – пришлось очень долго бороться с тем беспросветным мещанством, которым была охвачена все время немецкая социал-демократия. Оказывается, что за эти долгие годы немецкой партии, немецким социал-демократам, немецким марксистам не удалось даже собрать основные источники этого литературного наследства.
Я укажу на то обстоятельство, что даже из сочинений Маркса и Энгельса до 1848 года мы имеем только жалкие крохи. Многие из нас хорошо знали, что существует какая-то огромная рукопись, в которой Маркс и Энгельс подвергли резкой уничтожающей критике идеологию немецкой радикальной буржуазной интеллигенции, немецкого мещанства того времени в самых его революционных проявлениях. Эта рукопись "Немецкая идеология" нам известна была только по маленьким частичкам.
С большим трудом мне удалось вытащить буквально крохами, клочками, кусками, страничку за страничкой эту "Немецкую идеологию". Я помню, как я шутил у немцев, что "остаточки идеологии, которые у вас еще имеются, приходится вытаскивать прямо, как приходится вытаскивать у тяжко больного кое-какие вещи". Теперь у нас имеется все, хотя вполне ручаться за это я и не могу. Когда Бернштейн уверял в одной статье, что рукопись чересчур изгрызена мышами, то мне при внимательном просмотре удалось установить, что Бернштейн скрыл гораздо больше, чем выгрызли мыши, и многое, что он считал изгрызенным мышами, оказалось среди этих самых рукописей". (ХIII съезд партии, стен. отчет, изд.1963 г., стр. 538–534).
23 сентября 1921 года Владимир Ильич писал в Берлин Д.Б. Рязанову:
"…Тов. Рязанов! Я очень поддерживаю просьбу т. Адоратского, который проделал работу немалую и полезную. Собрать все письма Маркса и Энгельса важно, и вы это сделаете лучше других. С комприветом Ленин". (ПСС, изд. 5-е, т.53, стр.211)
Давиду Борисовичу, действительно, удалось собрать почти все письма К. Маркса и Ф.Энгельса к своим партийным товарищам, политическим деятелям и личным корреспондентам, в том числе и к русским революционерам. Как трудна была эта работа, можно судить по тому же докладу Д.Б. Рязанова на ХIII съезде.