Книга Трех
Шрифт:
— Что это значит? — Предводитель пытался сохранить самообладание, но его голос дрожал.
— То, что я убил Франца и Георга. Ваших телохранителей. Искусника и наставника, если не ошибаюсь, — спокойно ответил Уваров, положив на стол ружейный обрез. — Вы, конечно, можете спросить как. Отвечу: зачарованные пистолеты, которые стоят целое состояние. И патроны к ним, которые стоят еще больше. Если уничтожать такими всех подряд, то быстро пойдешь по миру. Убить сильного мага, чтобы не оставить след из силы, занятие не из дешевых.
— Вы пожалеете, —
— Не найдут. След вашей силы обрывается у набережной. Оттуда вас вел мой человек с камнем Босфора. Иными словами, вы пропали без вести.
— Союз не оставит это так.
— Конечно, — согласился Уваров, поднимаясь.
Как и всегда, рядом с ним старик почувствовал свою неполноценность. Русский высокородный был статен и могуч, как набравшая силу лиственница в отдалении от сородичей. Ей не перекрывали доступ к солнцу, корни не спутывались с соседними деревьями, ветви могли объять все вокруг. Предводитель запоздало пожалел, что слишком много дал свободы своему брату по Союзу. И вот чем теперь тот отплатил.
— Союз отправит искать вас с добрую дюжину магов, а тем временем останется без руководителя. Стяжатели, как нас недобро называют энейцы, окажутся без стяга, — приблизился Уваров и старик разглядел его пугающую улыбку. — Потом, когда они поймут, что надо двигаться дальше, начнется борьба за предводительство. А это все время, время…
— Мы можем договориться, — сделал последнюю попытку гость.
— И что вы можете мне предложить? Книгу? Но я и так ее заберу. Без вашего разрешения. Так что?
Хозяин лукаво посмотрел на замершего старика и, не получив ответа, выстрелил из обреза в упор. Предводитель в последние мгновение своей жизни успел сплести несколько защитных заклинаний, реагирующих на физическое воздействие, и вложил туда больше силы, чем когда-либо вкладывал. Однако зачарованная картечь сбила все щиты, забрав ценную для Европы и Союза Охотников, как они именовали себя сами или попросту Стяжателей, как их называли другие, жизнь.
Уваров с наслаждением втянул аромат сгоревшего пороха, и повернулся к своим безмолвным слугами, замершим у стены.
— Тела убрать. Так, чтобы их никто никогда не нашел. И наведите здесь порядок. Скоро к нам могут пожаловать новые гости.
Глава 12
Глядя на Димона, я подумал, что однозначно все познается в сравнении. Еще двадцать минут назад, когда Рамиль перетаскивал меня через Смородинку, казалось, что я самый бедный и несчастный в мире человек. Ручка болит, сил потратилось уйма, да еще идти приходится по темени — на небе, как назло, ни звездочки.
Но если поставить нас рядом с Байковым, то по всему выходило — он только что прибыл со смертоубийственной войны, а я со спа-процедур. Одежда Димона превратилась в грязное рубище, лицо напоминало кусок фарша, а все тело красовалось кровоподтеками и порезами. И этот герой еще сидел в комнате и терпеливо ждал меня для обстоятельного разговора. Надо
— Нельзя, — отрезал Байков, услышав мое предложение. — Сразу возникнут вопросы о случившемся. Вот что ты им ответишь?
— Упал, очнулся, гипс, морг, — мрачно пошутил Рамиль.
— И что ты предлагаешь? — спросил я.
— Сила восстановит. Со временем. Ничего тут такого критичного, — он попытался развести руками, но лишь сдавленно застонал.
— Ребят, а что вообще происходит? — спросил побледневший и слегка заспанный Зайцев. Точнее, сначала он был заспанный, но когда мы ввалились всей дружной компанией как-то сразу и побледнел.
— Леш, все нормально, не бери в голову. А вы тут побудьте, я сейчас.
Путь в коридор до нужной двери занял несколько секунд, а на то, чтобы собраться духом и постучать, ушло намного больше времени. Потому что странные у нас были отношения с обитательницей этой комнаты. Вернее сказать, их не было вовсе, несмотря на немногочисленные фразы, которыми мы перебрасывались, и учебу в одной Башне.
— Привет, э… — я в очередной раз забыл, как зовут подругу Тихоновой. Это, видимо, рок какой-то. — А Вика еще не спит?
Тот-кого-нельзя-называть, потому что ошибиться с именем девушки можно лишь один раз — последний, зевнула. Одета она была в забавную пижаму с тигрятами, хотя с виду выглядела как взрослая тетка. Ну уж явно старше меня на пару лет.
— Щас. Вииик!
Я поежился, потому что голос у подруги был отменный. С таким обычно кассиры кричат: «Мужчина, не вставайте сюда, не видите табличку, что ли?!». На весь коридор проорала. Мне хватило ума не говорить Маше-Даше-Наде о ее прирожденном даре и его достойном месте применения. К тому же, довольно скоро подошла и сама Вика. Выглядела она более интересно — коричневый махровый халат и мягкие белые тапки в виде зайчат. Хотя времени разглядывать ее не было. Если я не потороплюсь, то придется одалживать у Тихоновой обувь для друга.
— Привет, можно тебя на минутку. Вопрос жизни и смерти.
— Ну, если жизни и смерти.
При этом Вика посмотрела на подругу почти умоляющем взглядом, вроде: «Мама, можно на минутку?». На что та ответила без слов, но не менее красноречиво, выпучив глаза. В вольном переводе это выглядело как: «Делай, что хочешь, но я тебя предупреждала». В общем, довольно скоро, на беду офигевшего Зайцева, который хотел забиться в дальний угол, но просто боялся слезть с кровати, в комнате стало на одного человека больше.
— Его что, грузовик сбил? — внесла свою версию случившегося с Димоном Тихонова.
— Нет, внедорожник. Но несколько раз, — ответил я… — Вик, поможешь?
— Моих сил может не хватить. Я же не волшебница. В смысле, волшебница, но только учусь.
— Вот.
Димон с трудом вытащил из кармана несколько кристаллов, нанизанных на переплетенные шнурки. Но нам передать не смог. Пришлось Мишке вставать и становится посредником. А Байков продолжил, еле шевеля распухшей от кровоподтека губой.