Книга монстров
Шрифт:
Петляя пустынными коридорами, мы наткнулась на подобие столовой — и первого минуталя. Он стоял спиной к нам, держа в руках копье, явно отобранное у стражников. Мимоходом вспомнив о свойстве зрения ящериц, я практически проползла к следующей двери, лишь шестым чувством ощущая, что Гус идет следом. Благо шуму от нас было немного, спасибо тренировкам Самуэля. Просочившись в другое помещение, я чуть не ойкнула — здесь была спальня. Твари спали, прижавшись друг к другу, почти даже не посапывая. Пожелав про себя им приятных снов, мы двинулись дальше. Слава Перевернутым богам, подобных курьезов
Мы замерли, прижавшись к стене у входа, и переглянулись. В глазах Гуса я увидела мелькнувший ужас, впрочем, в моих его было не меньше. Сердце так и стучало, вбрасывая в кровь парализующий страх.
Огромная толпа шипящих ящериц, стелющихся по земле, заполняла зал. Их чешуйчатая кожа сверкала матовым блеском в неровном свете огня. И все они стремились к единственному трону, возвышающемуся на огромном пьедестале. На троне спокойно сидел человек, и было видно, что он полностью владел ситуацией, и еще от него исходило такое явное ощущение опасности, что сейчас я ни за что на свете не посмела бы к нему приблизиться.
— Мы попытался пройти в кладбище, — шамкнул грубым голосом минуталь, — там защитники, мы не получилось.
— Кто? — требовательно спросил человек на троне.
— Гребень не уметь звать, их было не один, — ответила та же тварь.
Я слушала грубую, невежественную речь с нарастающим ужасом. Выходит, они разумные? Минутали способны говорить и размышлять, способны чувствовать неявную опасность и служить тому, кого боятся. А этого человека, которого не беспокоило огромное количество тварей вокруг, они явно опасались. Как и мы с Гусом, стоя в своем убежище. Речи и не было, чтобы зайти внутрь, подставляясь под такие неравные силы.
— Кто он? — едва слышно шепнула я, надеясь получить не тот ответ, который уже знала. Если нам посчастливилось встретить Вольфганта здесь, то… что? Я и представить не могла, что предпринять дальше. Трон был слишком далеко, и это не позволяло разглядеть лицо человека, но никакой книги в руках у него не было. И что нам делать? Ждать, когда он соберется выйти отсюда, проследить до Фристады… и ничего не получить. Я понятия не имела, о чем говорил минуталь, вероятно, жаловался на количество Аскетов, но я была уверена, что Книга спрятана хорошо, и вряд ли Вольфгант навещает ее каждую ночь.
И еще: я была не готова к такому повороту событий.
— Догадайся, кошечка, — шепнул в ответ Гус, сверкая безумным оскалом. — На ловца и псих бежит.
Тем временем никто больше не произнес ни слова, но когда человек встал, зашевелился весь зал. Твари с глухими, мелодичными щелкающими звуками поползли к нему, как мыши в пасть змеи. Они не спешили, как могли бы мы ожидать, но двигались с великой целеустремленностью и словно знанием того, что приблизятся к своей мечте. Или жертве.
Я прислушалась к себе, завороженно смотря на мерзенький живой ковер, ища внутри себя зов Книги, но находила лишь ужас и омерзение. Меня не тянуло к Вольфганту с той силой, с какой тянуло к нему минуталей,
— Стоять, тварюшки Раскалевы. Ваше времечко придет потом.
И он сделал шаг — извивающаяся масса замерла и расступилась, помедлив лишь на мгновение, от которого по коже пробежали холодные мурашки. Казалось, если бы не необъяснимая власть, которую имел этот человек, они бы его сожрали живьем. В немом восхищении от прикосновения к богу.
Не сговариваясь и не подав друг другу ни единого знака, мы бесшумно скользнули во мрак подземных коридоров, желая избежать встречи с расходящимися тварями.
Подслушанный разговор для нас не имел никакого смысла и был полон невнятного пафоса и ужаса. Пробираясь за Гусом темными коридорами и цепляясь за сырой шершавый камень, я не могла представить, о чем шла речь. Если раньше я думала, что минутали вышли наружу, повинуясь зову Книги, то теперь дело усложнялось загадкой — они ползли туда по приказу Вольфганта. Безмозглые, полные подобострастного чувства подчиняться. И умеющие, однако, отличать опасность.
И если так, то нам это здорово усложнит дело.
Прыжок сбоку, из темного ответвления тоннеля, заметили мы оба и бросились вперед, не разбирая дороги. Мелькнуло что-то огромное и серое, пахнуло вонью гниющего мяса, а потом Гус резко дернул меня за руку и швырнул в стену. Он замешкался лишь на мгновение.
Затем раздался тихий щелчок, и пещеру озарил ослепительный свет бомбы-вспышки.
— Бежим! — рыкнул Гус мне, и я, напрочь ослепленная, повиновалась.
В глазах плясали темные пятна, танцуя вместе со светом сложный танец, а в оставленном позади коридоре верещало что-то нечеловеческое. Что бы это ни было, ни о какой скрытности уже не могло быть и речи. Лишь бы выбраться в затянутую туманом Фристаду, отстать от погони и глотнуть свежего воздуха.
Я мчалась за гибкой фигурой Гуса, на ходу ища в карманах уже свою бомбу-вспышку, и пыталась ни во что сослепу не врезаться.
Нормальные люди о таком предупреждают, но действовать я умела в любых условиях. Потому что прекрасно знала, как быстро в себя придет тварь за спиной и как скоро сможет нагнать.
Поэтому бомба-вспышка так и осталась в кармане. Кинжал в ножнах куда надежнее, только успеть бы примериться. И молиться, чтобы тварь была одна. Двоих мне ни за что не положить так быстро. А Гус — откуда мне знать, на что он способен.
В столовой, где недавно мы встретили первого минуталя, было пусто, и мы, сдерживая сбившееся дыхание, быстро и осторожно ее пересекли. На секунду я ощутила желание прикоснуться к руке Гуса и почувствовать ее тепло, но потом оно прошло, вытесненное паникой и стучащей в ушах кровью. До выхода оставалось совсем немного, но далеко за спинами мы услышали какой-то невнятный грохот.
— Стой, — выдохнула я и изо всех сил дернула Гуса за рукав.
Он подчинился, но продолжал злобно глядеть даже тогда, когда я достала кинжал.