Книга Иуды

Книга Иуды – богословско-литературная антология об апостоле из двенадцати первых учеников Господа нашего Иисуса Христа. Она отражает историю восприятия образа в разные эпохи и у разных авторов – со времени событий, о которых рассказывает Евангелие, до наших дней.

Иуда Искариот – самая легендарная и символическая личность

эпохи жизнеутверждающих евангельских событий. Его трагическая судьба отмечена позором и проклятием, но при этом она зеркальна судьбе Христа в Его страстях и славе и неотделима от нее. С первых веков христианства и до наших дней интерес к житию и деянию Иуды Искариота пробивается сквозь ставший хрестоматийным церковный штамп, закрепленный за ним словом «предатель». Апостола Иуду не обошла ни одна экзегетическая традиция, созданная богословствующим разумом как последователей Христа, так и его противников.

Антология не является текстологическим исследованием, собранный материал воспринимается как данность историческая, легендарная или литературная; она отражает различные ракурсы восприятия образа Иуды в историческом преломлении; она является домыслом и вымыслом его короткой жизни длиною в вечность. Книга Иуды насквозь апокрифична, некоторые главы ее с привкусом ереси, иные апологетичны. Иуда Искариот остается каноническим предателем, но апофеоз его апостольства совпадает со Страстной неделей и при формальном подходе к определению дня его памяти получается, что Христос и Иуда погибли в один день. Загадка Промысла Божия не имеет однозначного ответа, и поиск его в плодах литературного богословия не лишен некоего сатанинского соблазна с Божьего попущения. Апостол Иуда только как символ предательства неубедителен, есть нечто сокровенное в этом евангельском свидетельстве.

Со II века и до наших дней богословы и мыслители, писатели и художники пробуют найти ключ к тайне Иуды. Это не может быть просто банальным изображением человеческой немощи даже среди учеников-апостолов Иисуса Христа, не может быть выражением мессианских настроений в среде иудеев в новозаветное время. Здесь – тайна Боговоплощения и искупления грехов человечества.

Поэтому не угасает интерес к истории предательства Иуды. Мы говорим о Христе и невольно вспоминаем Иуду. Сам образ апостола-предателя теряет смысл без образа Христа. Сам Христос невозможен без учеников: иначе Его учение не достигло бы мира, ради искупления которого Он принял облик человека. Интересно отметить, что собор апостолов представляет собой символическое отражение человеческого бытия. Во вдохновенных ближайших учениках Господа отражены добродетели и пороки, борьба, восхождение и падение: любовь, страх, осуждение, прощение и… предательство. Предательство невозможно без предаваемого, а потому снова Иуда и Христос рядом. Такая нарочитая близость вызывала сомнения в правдоподобии истории, выдвигала версии о мифической выдумке апостола-предателя в назидание христианам и в осуждение иудеев. Но святые отцы отвергли неверие в свидетельства евангелистов и стали первыми толкователями злодеяния Иуды. Надо любить грешника и ненавидеть грех. Учение Христа оправдывает Иуду Искариота как человека и клеймит как предателя.

Антология вобрала в себя все эти суждения. Такое собрание не только интересно, но и актуально: нужно видеть весь спектр судов и пересудов, дабы одно частное мнение, случайно услышанное, не овладело нами в понимании Священного Писания. С другой стороны, это собрание богословских интерпретаций и литературных реконструкций на тему Иуды Искариота, это материал для легендарного жития единственного неканонизированного апостола из числа двенадцати.

Состав антологии требует некоторых пояснений. Данное собрание мнений и версий об Иуде характеризуется самими текстами, которые написаны на разных языках и созданы авторами, которые принадлежат различным ветвям христианства и соответственно различной культурной среде. Эти поликонфессиональность и многоязычие пронизывают антологию и подтверждают тезис о глубинной символике образа Иуды Искариота в контексте евангельской истории.

Открывается антология тем, что нам известно об Иуде из Священного Писания. Выдержки из Евангелий и Деяний апостолов помогут восстановить, что говорит об истории предательства канон. В святоотеческом разделе собраны отрывки богословского, экзегетического содержания из трудов и творений отцов и учителей Церкви. Это толкования Иринея Лионского, Оригена Александрийского, Папия Иерапольского, Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина и других, написанные до разделения Церкви, на греческом и латинском языках.

Эти толкования в своей основе легли во все последующие литературные версии, в попытки богословствующего разума писателей понять и осмыслить события Страстной недели, на одном полюсе которой находится прославление Господа нашего Иисуса Христа, а на другом – предательство и трагедия одного из двенадцати апостолов. Согласно Евангелиям, Иуда – именно один

из двенадцати, поруганное предание им Иисуса относится ко времени его апостольства. Это тайна Христовой общины, апокриф в первоначальном значении слова – сокровенное сказание. Несомненное злодеяние Иуды ставится под сомнение. Что это? Исполнение пророчеств? Промысл Божий? Одержимость диаволом? Злая воля человеческого естества? Мудрые и богобоязненные рассуждения святых отцов не выходят за пределы этого круга. Соединение во Христе божественного и человеческого начал, единство горнего и дольнего, его поругание и слава, смерть и воскресение – все вместе составляет тайну. Причастность Иуды к этой тайне вызывает почти тщетную попытку узреть знаковость не только крестных страданий Господа, но и предшествующего им предания Его апостолом-изменником.

Еще одно свидетельство – ирландского святого, св. Бренда-на, сохранившееся в его житие и в саге («Плавание святого Брендана», рукопись XI века), говорит, что еще в VI веке святой Брендан во время плавания к островам блаженных, мифическому земному раю, встречал Иуду в преисподней за оплакиванием своей участи. Это единственный, кто видел и разговаривал с Иудой, остальные только могут представить его участь в свете учения о загробной жизни.

Третий раздел составляют апокрифические тексты в современном понимании, то есть неканонические, они принадлежат церковной и еретической мысли времен становления канона или догматических споров. Раньше древнехристианских свидетельств в отношении Иуды и Спасителя почти не было, кроме небольшого фрагмента из «Арабского Евангелия детства», возводящего первую встречу Учителя и ученика еще к раннему детству, к первым годам по возвращении Иисуса с Богоматерью из Египта. Но святой Ириней Лионский во II веке писал, что община каинитов пользуется так называемым «Евангелием Иуды», которое ему как текст неизвестно. От гностической секты каинитов, которые толковали предательство Иуды как исполнение высшего служения, предписанного самим Христом, и до секты манихеев и богомилов в Средние века – эта цепочка тянется до наших дней. Из Творений св. Епифания Кипрского в святоотеческом разделе мы публикуем статью о секте каинитов из «Панариона». Вообще говоря, гностицизм – философское и мистическое течение, появившееся в поздней античности, которое занималось поиском так называемого «тайного знания», поскольку мир, по мнению гностиков, лежит во зле и является крайне несовершенным.

Исторические тексты, имеющие отношение к раннему христианству, находились и до этого и, возможно, будут находиться после. В антологию включены «Евангелие Иуды» и «Евангелие от Варнавы». «Евангелие Иуды» было опубликовано совсем недавно, в апреле 2006 года. Этот коптский текст, записанный на рубеже III и IV веков нашей эры в одной из гностических сект, действовавших в Египте, был найден в районе деревни Бени Мазар недалеко от города Эль-Минья. Бесценная находка сохранилась благодаря климату Среднего Египта, который идеально подходит для папирусных свитков, и тому факту, что коптам запрещалось уничтожать текст, где было начертано слово «Бог». При невыясненных обстоятельствах рукопись покинула страну, сменила несколько владельцев в Европе и Америке и в 2000 году была куплена швейцарским частным фондом. Рукопись является частью более крупного собрания документов, которое в науке принято называть Кодексом Чакос (по фамилии владельца документа, Ф. Нуссбергер-Чакос). «Подлинность манускрипта, относящегося к древней христианской апокрифической литературе, установлена „с использованием пяти различных методов, включая радиоуглеродное датирование, анализ чернил, спектральный анализ, контекстуальные, а также палеографические подтверждения“», говорится в заявлении вице-президента Национального географического общества США Терри Гарсия. Свиток, состоящий из 62 листов папируса, который условно датируется III – началом IV века, представляет собой предположительно перевод Евангелия с греческого на сакла – один из диалектов языка египетских христиан-коптов, а оригинал на греческом языке был написан в одной из раннехристианских сект до 180 года н. э. Так называемых «гностических Евангелий» в последние десятилетия обнаружено немало – это и «Евангелие от Фомы», и «Евангелие от Марии Магдалины», и «Евангелие от Филиппа». «Евангелие Иуды» занимает свое – не очень выдающееся – место среди этих документов. В этой связи оно может представлять скорее исторический, нежели канонический интерес.

В «Евангелии Иуды» по-иному, нежели в четырех канонических Евангелиях, трактуется образ Иуды – он предает Иисуса не из алчности или злобы, а якобы по воле и указанию самого Христа, помогая учителю принести жертву во искупление человеческих грехов. Здесь же говорится о том, что Иуда был избран для этой миссии самим Христом, что он фактически является участником главных событий в жизни Иисуса Христа – Его ареста, мученичества, гибели на кресте и – в конце концов, Воскресения. Содержание рукописи ставит под сомнение традиционную версию «предательства Иуды», ставит под сомнение наше отношение к «предательству».