Чтение онлайн

Покупатель перед нами уже расплатился и в руках держал все свои покупки, вдруг резко обернулся…

Пакет молока медленно падал на пол. Мне показалось, что он летел почти полминуты. Коснувшись поверхности, он начал сминаться, один из швов треснул, и белый поток с брызгами вырвался на свободу. В луже лежала коробка с печеньем, рядом упала булка. Молочное озеро коснулось её одним берегом. Пакет опустел и сплющился. Первое, о чем я подумал, – надо поднять булку. Наклонился и вдруг понял, кто стоит в шаге от меня. Совпадение? Второй раз за два дня я встречаю этого человека. Взял булку в

руки, увидел, что ноги стоящего исчезли, выпрямился – мужчина уже выбегал из магазина. Тут у меня едва не приключилась истерика. Спасло лишь то, что девушка за кассовым аппаратом невозмутимо спросила:

– Пакет надо?

Я посмотрел на Богдана:

– Бодик, я в шоке.

Он пожал плечами и, на секунду подняв взгляд наверх, сказал:

– Представь, в каком они шоке. Смотрят на монитор, там мужик расплатился, уронил все и убежал. Слышь, точно подумают, что псих…

– Ты тоже это видел? А то я уже начинаю подозревать, что сам я… с ума сошел, – у меня не было сил даже улыбнуться.

Мы вышли на улицу. Богдан забежал в салон связи пополнить счет, а я, как столб, стоял возле парковки. Видимо, мое лицо на фоне весеннего воскресного дня было белее снега, потому что ко мне подошла женщина, проследила за направлением моего взгляда и мягким голосом спросила:

– Вы машину свою найти не можете?

Я хмыкнул в ответ и положил на землю два тяжелых пакета. Она сделала несколько шагов от меня, затем обернулась и посоветовала:

– Вы брелоком от сигнализации пикните, какая машина отзовется – та и ваша. Я раньше тоже мучилась, пока не подсказали, – она села в автомобиль и уехала.

На меня навалилась странная тяжесть. Как будто на каждом плече сидит по атланту, и каждый из них держит свое небо. Меня окружают психи! Ужас. Мое лицо наводит панику на солидного мужчину, которого я никогда не видел. Жизнь и так нелегкая штука, а тут еще… В этот момент я вспомнил о легкости. Дело в том, что предыдущим вечером я немного покривил душой в разговоре с Димой. Сделал вид, что у меня прямо за столом появилась идея написать книгу о Бы. На самом деле я… мы с Ней уже начинали писать о Бы. Вот только почти ничего не успели, она исчезла. Один из появившихся на свет текстов был о легкости.

Бы легки! Бы очень легки!!! Легкость можно было бы назвать даже нашем стилем, если бы Бы имели какое-то представление о стиле. Легкость для нас так естественна, что Бы перестаем ее замечать, а жаль… Но и жалость эту Бы не успеваем испытывать и не потому даже, что торопимся. Просто нам легко…

Бы все делаем легко! Бы легко учимся и легко забываем о том, чему научились… Бы легко совершаем одну и ту же ошибку, даже в сотый раз подряд…

Бы легко разбиваемся в кровь о реальность и радуемся тому, какая она красная! (кровь или реальность?) Беспечные дети!!!..

И этих детей нельзя сравнить друг с другом. Если двух Бы поставить на весы, весы не шелохнутся – так Бы легки.

Бы легко совершаем поступки, не задумываясь об их содержании и последствиях… Бы легко смеемся, но не над собой.

Бы легко плачем, но не о других.

Бы легко обманываемся, если не обманываем сами.

Непринужденные беседы. Как

легко беседовать с Бы, они не перебивают, имитируя этим интерес к говорящему… Бы легко пишут свои строки в чужих письмах и читают чужие мысли по шнуровке ботинок.

Бы любим музыку и слезы, драки и друзей, водку и смех, деньги и весну – все то, что делает нашу жизнь легче!

Бы с легкостью срываем чеку невинности с юных тел, и так легко пренебрегаем юностью душ, – капитализмом воспитанная брезгливость к бесплатным приложениям.

Бы готовы платить за все. Даже за деньги. Бы легко расстаются с комплексами и привычками, принципами и предрассудками, обменивая их на деньги. А деньги эти… Бы легко заБЫвают, о чем говорили, и возвращаются к теме через пару строк.

У Бы бывают пристрастия. И это не легкие наркотики, легкие сигареты или легкий секс. Все вышеперечисленное им нравится в утяжеленном варианте, но Бы легко смешивают понятия.

Бы легки! Бы можем все!!! Бы можем послать начальника на х… с легкостью алкогольных паров вчерашних возлияний. Мы можем легко потратить все деньги, хотя они не легко нам достаются.

Бы легко путаем фразы «Бог его знает…» и «Ни черта не разберешь…», не решив до конца, с кем из Них нам легче…

Бы не запоминают номера телефонов, адреса и имена. Зачем это им? Ведь эти символы не делают жизнь легче. Они улыбкой отвечают на звонки, открывают двери и выкрикивают «Бы», слыша свою фамилию.

Бы легко относимся к самим себе! Бы легко отдаем свои тела в руки мало знакомых людей, Бы легко прячем свои чувства на утро…

Мы легко любим, пока любовь не требует он нас верности. Бы легко верим, пока вера не требует от нас смирения.

В жилах бы течет легкая кровь. Она постоянно поднимается вверх и бьет в голову, по пути смешиваясь с чем-то еще. Иногда это моча, иногда желчь, иногда слезы.

Бы легко впускаем в себя все, что идет нам навстречу: людей, места, книги, чувства, страхи, рекламу, неврозы, общественное мнение, сны, случайные связи и неслучайные последствия…

Любимой книгой Бы могла бы стать «Невыносимая легкость Бытия», но Бы давно уже не разделяют книги на любимые и нет, скорее, на прочитанные и плохие.

Бы легко пропускаем сквозь себя жизнь, не успевая зажать в кулаке высыпающийся песок единственной любви, ясной веры, истинного предназначения – всего того, что так легко дается нам, если не относиться к этому с излишней легкостью…

Если бы Бы умели по-настоящему ненавидеть, они ненавидели бы легкость Бы. Они чувствуют крылья у себя за спиной, но не умеют летать. Они многое знают, но не знают, зачем это им. Им тяжело жить. Им легко умирать. Всю жизнь.

Выйдя из салона сотовой связи, Богдан нашел меня сидящим на тротуаре. Я ел банан и слабо реагировал на проходящих мимо людей.

– Солидный у тебя бодун! Слышь, пошли сегодня после обеда в кино. Я счет пополнил, позвонил Диме, тот тоже кефир пьет, тебя матом кроет. Чё ты ему вчера не перезвонил, когда домой приехал? – Богдан подал мне руку, помогая встать.

Я жевал заморскую траву, потом выбросил шкурку в урну, отряхнулся и дал согласие на поход в кино: