Клювы
Шрифт:
Они оседлали серебристую лошадку. Оксана схватилась за Корнея покрепче.
— Так, — Корней сосредоточился, — я водил эту штуку в Египте.
Он зажал рукоять тормоза, включил кнопку «старт». Мотороллер загудел. Корней оттолкнулся ногой.
Оксана опустила голову ему на спину, но встревожилась, что заснет в этой позе, и выпрямилась.
«Ямаха» тронулась. Выехала на дорогу.
Взор Оксаны блуждал по новостройкам, по муниципальному району «Прага 10». Вдруг она вскрикнула и вцепилась в рубашку Корнея.
В
Вот так, сместив угол зрения, она нашла жителей Вршовице. В окнах с первого по последний этаж были люди. Они положили ладони на стекла и смотрели в небо, точно любовались фейерверком или затмением. Опоенные сном, остолбеневшие.
— Главное, — угрюмо сказал Корней, — чтобы они там и оставались.
Мотороллер полетел по улице. Ветер развевал волосы наездников. В каждом окне проносящегося дома Оксана угадывала зачарованного небом лунатика.
Патрульный автомобиль заметил Корней. «Шкода» припарковалась на Славии, возле торгового центра. Полицейский заливал в бак горючее из канистры.
«Спасибо, Боже».
Мотороллер свернул к обочине. Беглецы спешились.
— Здравствуйте! — крикнул Корней. — Нам нужна…
Он замер, увидев ствол пистолета. Руки поползли вверх. Корней загородил собой Оксану.
— Отойдите от моей машины, — процедил коп.
— Мы не спим! Мы здоровы!
— Отойдите от моей машины.
На заднем сиденье «Шкоды» примостились две девушки или женщины: Оксана различила длинные светлые локоны. Двое пассажиров — значит, и для них хватит места. Надо лишь доказать копу, что они не опасны.
— Послушайте, за нами гнались убийцы. На дороге трупы. Мы хотим выбраться отсюда.
Белки копа покраснели от лопнувших сосудов.
— Отойдите от машины, — в третий раз повторил он.
— Но…
— Забудь, — сказала Оксана, — он не поможет.
Продолжая целиться, коп отшвырнул в кусты канистру и закрыл крышку бензобака. Отворил водительские дверцы.
— Держитесь подальше от туристических зон, — посоветовал он и шмыгнул за руль.
«Шкода» обогнула опешивших беглецов.
Пассажиры были близняшками лет пятнадцати. Обмотанные скотчем, как мумии, с заклеенными ртами. Глаза — тусклые, подернутые пеленой.
Полицейский врубил мигалки и понесся на юг.
— Подонок… — прошептала Оксана. Слеза скатилась по щеке.
Корней взял ее за плечо:
— Ты как?
— Отлично, — она скривилась, — лучше всех.
— Мы найдем помощь.
Она кивнула. Вой сирен стих, а желудок Оксаны неприлично громко заворчал. Неужели после увиденного он может требовать еды?
— Пойдем! — Корней поманил ее к торговому центру. Пластиковые створки разъехались, впуская в блестящий и переливающийся мир брендов.
Оксана вспомнила документальный фильм, который показывали по «Дискавери». «Планета без нас» или как-то так.
Когда уснут совсем все — что станется с Землей? Как долго будет функционировать Интернет? А электричество?
— Подростком я мечтала, чтобы меня заперли на ночь в магазине. Кушать что пожелаю. Любые сладости.
— Мечта исполнена. — Корней достал из корзины яблоко и надкусил.
— Нас не депортируют из ЕС?
— Пускай попробуют.
Она зашелестела оберткой шоколадного батончика.
— Видел девочек в автомобиле?
— Да. Думаю, это его дочери.
— Они спят. Но он связал их, чтобы спасти. Чем не отец года?
— Извини, я слишком зол на него, чтобы восхищаться.
Корней разломал головку сыра.
— Почему они это делают? — спросила Оксана с набитым ртом. — Почему не причиняют вред друг другу?
— Они как роботы Чапека, — задумчиво сказал Корней, — их мозг перепрограммировали.
— Как марионетки, — поправила Оксана. — Кукловод нащупал уязвимые точки и завладел телами.
— Так мы договоримся до инопланетных захватчиков.
— А почему нет? Подчинить себе всех спящих и натравить на бодрствующих. Прекрасный план колонизации.
— Ты снова кое-что упустила. Я спал.
— Выходит, ты особенный.
— Убежден, таких особенных — тысячи. И скоро отыщется способ разбудить жаворонков. — Он протянул Оксане банку энергетического напитка. — Здоровый завтрак. Сплошные витамины.
— Бедная моя фигура.
Она запила шипучкой шоколад.
— Ты веришь в Бога?
— Черт его знает. В детстве я даже молился.
— О чем просил?
— Просил, чтобы отчим свалил куда-нибудь на Северный полюс. Чтобы мама меня любила. Чтобы мы выиграли путевку в Диснейленд.
— Как мило, — улыбнулась Оксана.
— Но с возрастом я сильно дистанцировался от Господа. Помню, как случился этот страшный теракт в Беслане. Мне было… сколько? Тринадцать лет? Я смотрел новости и думал: как Бог может допускать подобное? Почему Он не сойдет с небес и не прекратит это? Ладно, не лично — у Него по горло забот и без гибнущих деток. Человеческими руками.
— Хорошо это или плохо, — сказала Оксана, — но люди — не Божьи марионетки. Беслан и прочие трагедии — наша вина, а не Бога.
— Стало быть, ты веришь в Него?
— Ну… как-то неосознанно. Но по-своему верю и верила всегда. Говорят, Бог не посылает испытаний, которые нам не под силу вытерпеть.
Корней хмыкнул:
— Скажи это хозяину скутера. Или водителю трамвая, которого они растерзали. Им самим скажи — рано или поздно они очнутся и узнают, что натворили в беспамятстве.