Ключник
Шрифт:
— Перенос, — отдал он кинжалу приказ.
Три метра, конечно, далековато, он давно не пользовался этой способностью, не тренировал её, хотя время было, но уж больно напряжёнными выходили тренировки, и морально, и физически. Рывок вперёд, стремительное перемещение, но при этом его всё же зацепило заклятием, поскольку осыпало морозом, словно его ненадолго заперли в холодильник, ну или зимой вышел на балкон в трусах покурить. В висках заломило, в глазах снова потемнело. Рывок на три метра — серьёзная дистанция, и без последствий не обошлось. Но сейчас это было не важно, хотя тело стало повиноваться хуже. Егор ударил с разворота вслепую. Попал, кинжал легко вошёл
Противник, вскрикнув от боли, рванулся вперёд, снимая себя с клинка. Егор замешкался, всё же короткий телепорт и зацепившее его заклинание сильно снизили его скорость и реакцию. Когда он развернулся, Чужой был уже в трёх метрах от него. Раевский хотел метнуть клинок, но не успел, нечто серебристое, похожее на серп, только полупрозрачный, просвистело в воздухе, и срезало ему правую руку чуть ниже локтя. Он даже не успел закричать, поскольку следом последовала волна пламени, она ударила его в живот и опалила лицо. Затем после недолгого сопротивления вспыхнул комбинезон. Да, он был сделан в далёком будущем и, наверное, должен был неплохо сопротивляться пламени, но против магического огня не устоял.
Егор рухнул на пол, обезумев от боли, и принялся кататься, но вдруг огонь пропал, а вот боль осталась. Он лежал на спине, скрипя зубами, и видел только серебристый купол, а ещё мутный силуэт Лины, которая, прильнув к барьеру, следила за поединком. Он не разглядеть её лица, но сейчас на нём наверняка было отчаяние.
— Я тебя так просто не убью, — с ненавистью процедил Чужой, склоняясь над Раевским, — не жди лёгкой смерти. Сначала я сожгу до костей твои ступни, но ты не надейся отрубиться. Арсенал заклятий у меня очень невелик, ты почти всё видел, но есть парочка, которые небоевые. Первое — это подлечить себя, второе — придать бодрости, я его называю адреналин. Так вот, думаю, его будет достаточно, чтобы ты не потерял сознание, а сходил с ума от боли. Посмотрим, сколько ты сможешь выдержать.
Егор потянулся левой рукой к энергетическому пистолету, обжигающая боль, терзающая мозг, не давала сделать это быстро, как требовалось, поэтому противник просто наступил на кисть своим ботинком, после чего избавил его от обоих стволов, зашвырнув их куда подальше.
— Не, — наигранно покачал оттопыренным указательным пальцем Чужой, — твой бой закончен, но путь ещё нет. И прежде, чем умрёшь, ты будешь страдать. И она будет страдать, смотри, как преданно она ждёт, что вот сейчас ты вскочишь и убьёшь злодея.
Сознание Раевского от нового приступа боли ринулось в спасительную тьму, да не тут-то было.
— Куда? — услышал он крик Чужого, словно через вату в ушах. — Стоять!
А потом его так взбодрило, что боль даже на пару секунд отступила, хотелось вскочить и дать уроду в морду, он даже рванулся, но тот предусмотрительно поставил ему ногу на грудь.
— Вернулся? — с издёвкой произнёс Чужой, стаскивая с него ботинки. — Это хорошо, сейчас начнём общение.
Пламя не такое сильное, как в первые разы, опалило ступни. Егор заорал, поскольку сдержать крик не было ни единого шанса. Именно в этот момент он увидел какое-то вертикальное узкое чёрное пятно, появившееся в
Чужой обернулся. Он был быстр, и с реакцией порядок. Его рука, видимо, пришла в норму после удара Раевского, поскольку повиновалась, словно и не было этой раны. Струя пламени ударила в фигуру, и чернота, которая была этому существу вместо одежды, поглотила её, словно и не было. Рогатый же махнул рукой, и Чужой взмыв воздух, пролетел пару метров и рухнул на пол, а Егора проволокло куда-то в сторону центра перекрёстка. Он оказался всего в полуметре от ключа, который снова сиял, как ни в чём не бывало.
Чужой оклемался от полета довольно быстро, он приземлился рядом с энергетическим пистолетом. Схватив оружие, он трижды нажал на спуск, и алые росчерки ударили Рогатого, который, по ходу дела, являлся демоном, в грудь. И тьма спасовала, она расступилась, и Раевский смог увидеть чёрное, дряблое, измождённое тело. Вот только на боевых способностях рогатого это никак не сказалось. Он взревел, и это был вопль не боли, а ярости, демон пребывал в состоянии бешенства, то ли от того, что его зацепили, то ли от того, что вообще оказали сопротивление. Чёрный рванул вперёд с невероятной скоростью, а Чужой, поняв, что ловить нечего, понёсся вглубь башни, в надежде оторваться. Они оба забыли про Раевского и его спутников.
— Лина, Хим, ко мне, — прохрипел Егор, стараясь, чтобы его услышали, одновременно протягивая вверх уцелевшую левую руку и стараясь дотянуться до серебряной звездочки. — Попробуем уйти.
Лина оказалась рядом с ним, она сжимала в руке меч, её лицо было опухшим от слёз, такое ощущение, что она ревела несколько часов подряд, а не пару минут. Хим подоспел чуть позже, друг верно понял, куда дело движется, что Раевский хочет свалить, пока есть шанс, и прихватил по дороге отрезанную руку, всё ещё сжимающую кинжал, и тут же начал перекидываться в крысу.
Егор на это внимания не обратил, он, наконец, дотянулся до ключа, и тот засиял в его кулаке и как-то очень быстро вошёл в его руку, закололо левое запястье, но сейчас смотреть, сколько дали, было ни к чему. Сейчас нужно ноги унести, вернее то, что от них осталось, сжечь этот урод их не успел, но опалил до почерневшей кожи. Егор очень надеялся, что клякса не заставит себя ждать, и подлатает его. Странник-калека — это приговор.
— Лина, подними меня, — прохрипел он.
— Как же так, Каскад? Как же дальше-то? — причитая сквозь всхлипы, произнесла девушка, и на её лице отразилась жалость.
Лина нагнулась, и на удивление легко поставила Раевского на ноги. В принципе, оно и понятно, у неё в левой руке был клинок, созданный ангелом, а уж силушки он прибавлял девушке знатно. Вспышка боли прострелила Егора от сожжённых ног до мозга, он заскрипел зубами, кроша их, но всё же устоял.
— Вот так, — произнёс он с трудом, — так бывает, прорвёмся.
Егор ухватил свою отрезанную руку и приобнял Лину за талию. Только бы успеть, из-за изгиба коридора полыхнула вспышка пламени, похоже, Чужой был ещё жив и огрызался.