Ключ
Шрифт:
— Правьте мудро — вы не просто командир, но и принц. Вы знаете разницу.
* * *
— Командир! — Неко подбежал к нему. — Это вам, — он вручил письмо с печатью короля.
Дармик оставил коня в конюшне и шел к королю Барджону, не зная, что говорить отцу о выжившей наследнице.
Дармик открыл письмо и прочитал.
— Король Барджон получил просьбы о помощи от губернаторов Дрездена и Маллена, — сообщил Дармик Неко. — Мятежей в тех регионах стало больше. Приказ короля — выехать этой ночью.
Неко
— Я передам ребятам.
Дармик мог вернуться к солдатам и работе. Он должен остановить мятежи, поймать наследницу и вернуть королевству стабильность.
Но он покидал не только замок, но и Рему.
Он пошел к ней, желая увидеть ее перед отбытием. Вытерев потные ладони о штаны. Дармик расправил плечи и вошел.
Ее не было в гостиной. Но Леннек не выпускал ее без стражи, а они стояли у двери. Его брат боялся, что она убежит — Рема была на такое способна.
— Рема? — позвал Дармик.
— Здесь, — ответила она из спальни.
Дармик лишь раз был в ее спальне, но в тот раз только придал кровати вид, что она спит там.
Почему она не пришла в гостиную, как требовал протокол? Он застыл. Если Дармик войдет туда, может не сдержать чувства к ней. Ее спальня была местом, где она переодевалась и спала.
Он снова вытер ладони. Черт возьми, он так не нервничал даже перед боем.
— Дармик? — позвала она.
— Иду, — он заставил ноги двигаться к входу в ее спальню.
Рема выглядывала в окно, она была в простом белом и длинном платье. Не придворном, а таком, какое надела бы простолюдинка. В правой руке она держала увядший цветок — который он дал ей в городе. Она опустила цветок на подоконник рядом с чем-то блестящим. Напоминало золотой кулон, который она часто прятала под платье.
Она смотрела на что-то во дворе. Ее волосы сияли в свете полуденного солнца, ниспадали золотым занавесом вокруг ее лица. Дармик представил, как крепко обнимает ее. Но она принадлежала Леннеку. Может, если Дармик уйдет и не будет проявлять интерес к реме, Леннеку наскучит, и он отпустит ее.
— Ты прекрасна, — прошептал Дармик.
Рема повернула голову. Он не хотел, чтобы она услышала.
— Многим мой вид кажется странным, — ответила она.
— Я — не многие. И ты выглядишь уникально, а не странно.
Рема рассмеялась.
— Смотри, — она указала наружу.
Он не знал, стоило ли входить в ее комнату, пока она была там. А если служанка увидит? Но Дармик пришел попрощаться. Леннек был в замке, и если его поймают в ее спальне, наказание будет суровым.
— Я…
— Лошадь красивая. Скорее, пока она не ушла, — она поманила его.
Он не мог противостоять, если были вовлечены лошади. Миновав порог, Дармик попал в ее спальню. Он задел ее плечо, встав рядом. Во дворе торговец лошадьми
— Помню, как дядя Кар дал мне моего первого коня, Снега, — она звучала тоскливо. — Мне было семь. Это был подарок на день рождения, — она смотрела в окно. — Надеюсь, Снег знает, что я его не бросила.
— Мне жаль, — сказал Дармик.
— Как и мне, — решимость наполнила ее голос. — Но я найду способ все исправить.
Рема повернулась к нему.
— Мне нужно знать, — сказала она, глядя ему в глаза, и отдаленность воспоминаний сменилась мольбой. — Ты сможешь доставить послание моим тете и дяде?
Он уже проверял это. Доставить послание было возможно, но люди Леннека следили за их домом, и Леннек мог узнать.
— Мне нужно подумать, — только и сказал он. Дармик смотрел в окно, не выдерживая взгляд ее голубых глаз.
Рема кивнула.
— Я хочу знать, в порядке ли они.
Если дело было только в этом, он мог узнать. Это было безопаснее доставки послания. Это не дало бы Леннеку повода сорваться.
— Рема, — сказал Дармик, — когда я оставил тебя тогда с Леннеком… он ведь ничего с тобой не сделал? — он затаил дыхание, ожидая ответа. Дармик подыгрывал Леннеку, чтобы защитить Рему. Если Леннек ранил ее, игре конец.
— Нет, — она отвернулась от него.
Он взял ее за руку. Она замерла и смотрела на него со смятением и вопросами в глазах.
— Рема, — Дармик переплел пальцы с ее, тепло растеклось по его телу. — Завтра я уезжаю. Меня не будет какое-то время, — он едва сдерживался, и голос Дармика был ниже обычного. Он хотел убежать с ней. Прощание не должно быть таким сложным.
Ее глаза наполнились слезами.
Дармик притянул ее ближе, их тела разделяли дюймы.
— Я не вернусь до дня свадьбы.
— И мне сидеть в этой комнате? — голубые глаза Ремы впились в него? — Думаешь, я выйду за него?
Она злилась. Дармик хотел не этого. Он пришел прощаться, а не злить ее.
— А у меня есть варианты? — спросил Дармик. Она видела вспышки характера Леннека, но не понимала, на что он мог пойти ради того, что хотел. Она не знала, как работал его разум. Леннек указал мечом на ее дядю и тетю, и она приняла его предложение. Леннек знал, как получить желаемое, какой бы ни была цена или последствия.
— Хочешь, чтобы я вышла за него? Я думала… — ее голос оборвался. Он не мог смотреть на нее. Он не хотел думать о свадьбе. Борьба с Леннеком была изменой, его могли убить. Но разве он мог отдать ее Леннеку? Что он сделает с ней? Он не мог допустить, чтобы Рема повторила судьбу Джерси. — Ты ничего ко мне не чувствуешь? — робко спросила она.