Чтение онлайн

– А что?- удивилась Мила в ответ на немой упрек мага, когда они вышли из комнаты, оставив там вещи.
– Должна же я была как-то объяснить, с чего бы это сам магистр Элатар провожает меня до комнаты, - в глазах девушки появилась знакомая насмешка.
– А так и сама повеселилась и девчонок на вечер заняла - теперь будут в твоей генеалогии разбираться!

Брайас предложил показать ей Университет, и Мила с радостью согласилась. Они обшарили все закоулки в учебных корпусах, заглянули в музеи, полазили по развалинам бывшего корпуса чернокнижников, навестили Призрака и Марусю - Мила решила

назвать так свою лошадку. Под конец дня они с магом сидели на широком подоконнике чудом оставшегося окна на третьем этаже развалин и болтали. Серый моросящий дождик давно превратился в настоящий осенний дождь, крупными каплями бивший по защитному куполу и остаткам черепицы на полуобвалившейся крыше. До чего же приятно сидеть, завернувшись в теплый плащ, и слушать шум дождя. Мила даже не помнила, когда в последний раз так делала, да и маг тоже.

– Значит, вы с Эрионом тоже приложили руку, чтобы превратить этот корпус в развалины, - со смехом заметила Мила.

– Ну, мы тогда еще не знали, что драконы под коноплей так плохо летают, - рассмеялся маг.

– Вы с ним давно дружите?

– Курса с десятого, когда он сюда приехал. Его родители готовили его в дипломаты, но когда проявился Дар, решили, что будущему Первому советнику короля не помешают магические навыки, и так он оказался здесь.

– А Лесс? Где ты познакомился с ним?

– На практике, - маг загадочно улыбнулся.
– Я приехал к ним в долину после одиннадцатого курса на первую самостоятельную практику.

– И Долина после этого выжила?- ехидно спросила девушка.

Брайас хихикнул:

– Выжила, но долго приходила в себя. Они даже не хотели пускать студентов на следующий год поначалу, но потом Маришка все-таки смягчилась.

– Маришка?

– Это Правительница Долины и девушка Лесса, - пояснил Брайас.

– Тогда понятно, почему она смягчилась, - усмехнулась Мила.

– Потому что все оставшееся время после практики, мы с Лессом были у нее на посылках, - хмыкнул Брайас.
– Охраняли картофельные поля от единорогов. Представляешь, жуют ботву лучше жуков!

Отсмеявшись, Мила на минуту задумалась, а потом спросила:

– Слушай, а правда, что некоторые некроманты используют нож из рога единорога?

– Правда, - серьезно ответил маг.
– Они используют его для ритуалов высасывания Силы.

– Это что-то вроде "чистки", о которой говорила Дариэль?- уточнила девушка.

– Да, - нахмурился маг.
– Но зачем ты все это спрашиваешь?

– Я хочу пройти этот ритуал. У тебя есть такой нож?

– Ты не знаешь, о чем просишь, Мила, - предостерег ее Брайас.

– Я знаю, что если передам Силу ключа вам, то стану бесполезна для Темных. А вы получите то, чего хотели.

Девушка была решительна и сосредоточенна как никогда.

– Но тогда ты не сможешь вернуться домой,- напомнил маг.

– В этом и есть главный фокус - нужно как-то попытаться совместить эти два ритуала - передачи Силы и переноса в другой мир - между собой. Мне кажется, это возможно. В конце концом, в этот мир я попала, в момент смерти в другом. Что скажешь?

Эмилия испытывающе смотрела на мага, который молча глядел перед собой, размышляя над ее словами.

–

Что ж, - наконец сказал он, - это очень рискованно. В случае неудачи ты можешь потерять жизнь. Подумай, действительно ли ты так хочешь вернуться?

– Да,- твердо ответила Мила.
– Там мой дом.

Брайас вздохнул и, поднявшись с подоконника, подал ей руку:

– Тогда следует обсудить это с Казимиром. Но прежде, нужно проводить тебя до комнаты.

Мила усмехнулась и приняла его руку:

– Так и будешь меня охранять? Даже в Универе?

– Тем более в Универе, - поправил ее маг.
– Не смотря на все увещевания Казимира о глобальной защите университетских стен, мне все равно кажется, что дома тебе было б безопаснее.

– Брайас,- не согласилась Мила, - Темный уже один раз пробрался в твой дом, и нам всем повезло, что никто из твоих близких не пострадал. Второй раз так рисковать я не намерена!

– Я тоже не хочу рисковать, поэтому провожу до комнаты.

– Могу постелить тебе на коврике, - пошутила Мила.
– Тогда уж точно ни один Темный не сунется. А если сунется то тут же охудеет, увидев магистра некромантии, свернувшегося клубком на прикроватном половичке.

– Что ж, я подумаю над твоим предложением, - с глубокомысленным видом ответил он, заставив девушку заразительно рассмеяться.

***

Казимир внимательно выслушал идею о проведении двух ритуалов, и немного поразмыслив, сказал:

– Хм, трудновато... Но вполне может сработать, вот только нужно успеть провести все это как можно скорее и в строжайшей тайне, чтобы обезопасить себя от Темных. Поэтому, все сказанное должно остаться между нами.

– А как же Стасовир и Дана? Прежде они помогали нам.

– Прежде мы потеряли Темного адепта и едва не потеряли ключ, - Казимир многозначительно посмотрел на ученика.

– Вы хотите сказать?..- Брайас сурово сдвинул брови.

– Я не знаю, - огорченно вздохнул ректор.
– Мне очень не хочется в это верить, но сейчас мы не можем рисковать. Поэтому все должно остаться в тайне.

Брайас согласно кивнул и собрался покинуть комнату, но учитель его окрикнул:

– И пусть Эрионель и Лессандр задержаться в городе. На всякий случай.

***

Харон Стикс обожал свою работу, она приносила ему спокойствие и умиротворенность. В лихие годы юности он промышлял разбоем на Главном Балорском тракте и звался Харон Крохоборец. На весь Балор гремела слава самого кровожадного и просто очень жадного разбойника, способного за медяк удавить даже одноглазого, одноного нищего инвалида-героя войны и отца семерых детей по совместительству. Когда дерзость и алчность разбойника достигла предела, т.е. когда он ограбил королевский кортеж и нагрубил королевской теще, была объявлена награда золотом за его голову и лучшие наемники бросились на его поимку. Харон тогда еле успел ноги из королевства унести и отсидеться в предгорьях Каменного пояса - горной цепи, отделяющей Дикий край от семи королевств. Но с тех пор посилилась в нем жажда покоя и тихой, мирной жизни. Наконец, он нашел себе занятие по душе, причем в столице королевства. Харон Стикс был смотрителем Северного Погоста - первого городского кладбища Стограда.