Чтение онлайн

— Молодец! Сразу видно — бравый солдат!

Я отмахнулся, время поджимало. Выложил на духу, всё как есть.

Калкулюс даже бровью не повёл.

— Мы, гномы, в каменных стенах не хуже домовых. Ведьма и раньше к Марку бегала. Без стыда и зазрения совести. Даром что гордячка, а прицепилась как репей.

Такое простое объяснение как-то неприятно поразило меня. Я сник.

— Мне вот другое интересно… — Он выждал театральную паузу. — Зачем её Изот в темницу водил, а потом в собственных покоях запер?

Поперхнувшись от

неожиданности, я проглотил непрожёванный кусок. Спросил, морщась от скребущих ощущений за грудиной:

— А он запер?

— Запер, — подтвердил Калкулюс, — после того как она упала в обморок в его подвалах.

Здесь я поперхнулся другой раз — уже чуть затхлой водой из бадьи, что стояла прямо у камина.

— Плохо, — сказал я, отерев губы, — я ведь послал к ней Анатоля сегодня утром. Да и ещё! — вдруг вспомнил я. — Рол просил о встрече.

— Посмотрим, — уклончиво ответил гном и добавил: — Послы из Белгра пересекли границу. Идут небольшим отрядом, сушей. Будут здесь со дня на день. Что замечательно — Брониславы нет с ними!

В ярком свете полудня дом ведьмы был мрачен и явно пуст. Стоял, незрячий, с закрытыми ставенками, посреди чёрного сада, где, прячась от жаркого солнца, уже сложили бархатные лепестки тёмно-синие розы. Девушка и Анатоль замерли у калитки, не решаясь ступить за ограду.

Из-за закрытых ставен тянуло нехорошим душком: смесью ожидания и угрозы. Где-то в саду, под плакучими ветвями карликовых ив, журчал ручей. Толстый полосатый шмель, жужжа, делово пересёк чёрный гравий дорожки, опустился на качнувшийся бутон и, смешно шевеля задними лапками, полез внутрь. С крыши, зашуршав по стене, упала в траву черепица.

Анатоль запрокинул голову, встретившись с пристальным взглядом каменной горгульи.

Тварь сидела, мирно сложив крылья, невинно глядя во двор. Часть черепичной кладки под левой лапой изваяния выкрошилась уродливой щербиной.

— Идём? — Девушка робко тронула пальцы.

Анатоль улыбнулся, сжал хрупкую ладошку и распахнул калитку. Под крыльями оскалившихся гарпий они прошли, держась за руки.

Надпись с именем ведьмы не зажглась, когда они ступили на крыльцо, будто намекая — дом пуст. Тонкие пальцы выскользнули из ладони Анатоля, когда девушка взбежала по ступенькам и требовательно постучала кулачком в дверь.

На стук отворил королевский гвардеец. Смерил обоих невыразительным взглядом и, неопределённо махнув рукой, скрылся в полутьме длинного коридора. Нахмурившись, Нинель повернулась к Анатолю. Тому оставалось лишь подняться на крыльцо и войти внутрь первым.

По сравнению с памятным вечером, наполненным волшебной аурой света и музыки, зеркальный коридор был гулок и мрачен. Чары развеялись. Влажный запах розового масла сменился сухим и пыльным духом давно заброшенного помещения. Очевидно, ведьма не держала слуг.

Гвардеец повернул уже в правое крыло, противоположное тому, где, как помнил Анатоль,

были спальня и кабинет ведьмы. Любопытствуя, он поспешил следом, а девушка не отставала ни на шаг. Короткий переход и несколько ступенек вниз вывели их на просторную кухню.

Кто-то стряпал здесь, часто и, судя по утвари, расположенной так, чтобы всё необходимое моментально подворачивалось под руку, с любовью. В центре, на разделочном столе, покрытом мраморной плитой, в окружении трёх пудовых кружек восседала маленькая зеленоглазая девчонка. Сосчитав число кружек, Анатоль обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как другой солдат захлопывает дверь.

— Госпожа? — обернулся он к девчонке, угадав, что именно она здесь главная.

Она казалась обиженной, сидела надув губы, глаза же против ожидания, наоборот, светились тихой зелёной яростью.

— Зачем пришли? — спросила она их, и по голосу, неожиданно взрослому, резкому, Анатоль угадал вдруг в ней ктрана.

— Ктран! — обрадовался он, улыбнувшись от уха до уха. Лесные отшельники, ктраны не были частыми гостями ни в больших городах, ни даже в столице.

Девица-ктран закатила глаза к потолку и повторила, обращаясь уже к девушке:

— Зачем пришли?

Девушка оглянулась на стоявшего за спиной гвардейца, перевела взгляд на Анатоля и пролепетала нерешительно:

— Приворота вот на него попросить, чтобы век одну меня любил, — и, подойдя вдруг ближе, провела пальцами по щеке Анатоля, — прости, миленький, ты у меня такой ветреник.

Последовавший за этим поцелуй, нежный, но от того не менее страстный, заставил гвардейцев во все глаза вытаращиться на парочку. Руки Анатоля, сперва висевшие безвольно, опустились на талию девушки. Завершив, Нинель задержала ладони на плечах Анатоля. Склонив белокурую головку, она провела языком по губам, снимая с них вкус поцелуя.

— Ложь, — констатировала Рокти, когда оба они взглянули на неё, будто бы спрашивая: «Ну как?»

Гвардейцам хватило одного короткого кивка, чтоб, невзирая на сантименты, кинуть отчаянно сопротивлявшуюся парочку в холодные недра глубокого подвала. Солдаты вернулись к прерванной трапезе, Рокти же слишком нервничала, чтоб оставаться на месте. Спрыгнув со своего насеста, она отправилась в одну из башенок — посмотреть на город, на дворец, откуда должна была вернуться ведьма, или, по крайней мере — прибыть главнокомандующий.

Потому она не услышала, как опомнившийся, наконец, Анатоль взбежал по крутой лестнице, заколотил кулаками в дверь, выкрикивая: «Никита! Тебя ищет Никита!» Отчаявшись, он сел, в конце концов, на верхней ступеньке. Она поднялась по ступеням и села рядом. В подвале было сыро, и он обнял её, укрыв полой расстёгнутого камзола. Она доверчиво прижалась к нему.

— Не говори ей про Никиту.

— Не понимаю! — повторил он, отстранившись удивлённо.

— Просто не говори, — повторила она и притянула к себе за воротник.