Ключ
Шрифт:
Местность производит двойственное впечатление: с одной стороны унылый степной пейзаж, с другой – довольно обширный лесной массив. Последнее, если смотреть в северном направлении.
За окраиной хутора протянулась полоска деревьев. Это наверняка пойма. Дальше течет могучий Дон, на противоположном берегу которого и виден убегающий вдаль лесной массив. Сейчас зрелище так себе, но еще совсем недавно, до листопада, наверняка в глазах рябило бы от осеннего многоцветия.
А вот с остальных сторон ничего примечательного: либо степь, либо изрезанные оврагами холмы. Километрах в пяти на восток расположен
Константин сбросил с плеча рюкзачок – из тех, что так нравятся молодежи. Он, конечно, при габаритах своего обладателя смотрелся несколько нелепо и даже смешно, но это не мешало ему справляться со своими функциями.
На свет появился планшет. Немного обождать. Потом извлечь нужный файл. Включить навигатор. Есть. Теперь сориентироваться на местности… При сегодняшних возможностях это не так трудно. Скорее уж просто, только умей управляться с гаджетами, а там – ГЛОНАСС тебе в помощь. Что и требовалось доказать.
Лукин вновь спрятал планшет в рюкзак, сменив его на бинокль. Хорошая штука, качественная. Только при большом приближении хорошо бы найти локтям упор, чтобы картинка не скакала перед глазами, как лихорадочная. Но он не стал выкручивать максимум – ему и так хватит.
До заинтересовавшего его объекта было чуть больше пятисот метров. Им оказался дом, примостившийся на склоне холма, выгороженный невысоким забором. Вроде и забор из бывшего в употреблении шифера, покрытого темным мхом, и сам дом вполне неброский, никаких современных отделочных материалов – наоборот, напоказ выставлены стены, сложенные из разного кирпича с вкраплениями блоков, так и просятся слова из песни: «Я его слепила из того, что было», – вот только во всем этом так и сквозит самая настоящая нарочитая скромность. Да и несмотря на применение разномастных материалов, зачастую бывших в употреблении, этот дом сильно выделялся на общем фоне, даже по сравнению с теми жилищами, в которых чувствуется достаток.
Может, и не каждому, но все же заметно, что его старались искусственно состарить и вписать в общий пейзаж. Другое дело, что удалось это не в достаточной мере. Взять тот же забор. Да, шифер старый и наверняка с дырками от прежних гвоздей. Но сама ограда отчего-то нигде не покосилась, не провисла, словно выставлена по ниточке. И так во всем.
Вот если бы к этому материалу приложили руки пропитые забулдыги, причем свою работу выполняли с регулярным остаканиванием, то тогда да – домик получился бы то, что надо, и непременно вписался в общий пейзаж.
А еще было странным его расположение. Тут и без того глазу не на чем остановиться – место холмистое и не особо удобное для строительства. Да и вокруг тесноты не наблюдается. Но тем не менее новый хуторянин поставил свое жилье на отшибе, да еще и с крайне неудобным подъездом, причем и со стороны центра хутора, и со стороны трассы, проходящей в пяти километрах к югу.
Нда-а… Ребятки, нельзя же так-то. Такое дело задумали и допускают один ляп за другим. Впрочем, это Лукину только на руку. Так пришлось бы думать и гадать, а тут – пожалуйте, и распишитесь, вот оно – то место, куда ему и надо. Само зовет и манит.
Подъезд
Впрочем, это экскаватор, так что вряд ли его используют для буксировки. Он куда лучше подходит для легендирования хозяина подворья. А что, вполне себе нормально получается. Экскаваторщики, они, конечно, сегодня не миллионеры, но и не голытьба – зарабатывают вполне прилично, чтобы и дом поднять, и детей выучить.
Опять же Лукин был больше чем уверен, что, пойди он сейчас по хутору с расспросами, наверняка про хозяина услышал бы только доброе. Эта техника в сельском быту далеко не лишняя. Кому навоз погрузить и вывезти, кому яму какую выкопать, ту же машину вытянуть из непролазной грязи. Если Константин не ошибается, а он был в этом уверен, хозяин дома просто душа-парень и готов каждому хуторянину прийти на помощь. И как следствие, у всех на хорошем счету, потому что и выручит, и в местные дрязги не лезет, стараясь со всеми жить в мире.
Ага. Точно, всем и каждому готов прийти на помощь и ничего дурного не ожидает. Вон как легко распахнул некрашеную и покрывшуюся налетом ржавчины калитку. Даже не спросил, кого там принесло. Конечно, сейчас день, но Лукин был готов биться об заклад, что хуторяне должны были его уже достать со своими просьбами.
Впрочем, тут все от личности зависит. И одного взгляда на высокого добродушного парня лет тридцати было более чем достаточно, чтобы понять: у этого терпения хватит на два таких хутора. Вот кто объяснит, отчего если задира, так обязательно мелкий и плюгавый, если же косая сажень в плечах, то зачастую спокоен и где-то даже флегматичен.
Возможно, оттого, что сильному человеку не нужно ничего никому доказывать, и так видно, что лучше обойти стороной. Нет, недаром русского мужика сравнивают с медведем. Мишка как нельзя лучше характеризует его натуру – неторопливого, уверенного в себе, где-то уморительного, но страшного в ярости человека.
– Здравствуйте. – Лукин решил проявить вежливость первым.
– Здравствуйте, – вскинув вверх брови, с нескрываемым удивлением ответил парень.
Понять его нетрудно. Ожидал увидеть очередного хуторянина, а перед ним стоит какой-то незнакомец. Хутор-то разбросан на солидной территории, да только проживает здесь не так много народу, а потому все друг друга знают. Этот вряд ли живет здесь больше двух лет, скорее уж меньше, но, как видно, знает всех в округе.
– Я бы хотел встретиться с Александром Сергеевичем Ладыгиным. Вы не могли бы оказать мне помощь?
«Ну чего ты даже голову набок склонил, изображая удивление. Я не Станиславский, но… не верю. Точно по адресу пришел, никаких сомнений. И ты, парень, хоть на пупе извернись, а от меня теперь не отвертишься».
– Извини, дружище, но здесь такие не проживают, – стараясь казаться искренним, произнес здоровяк.
– Ясное дело, что он не здесь, а на Колонии. Передайте ему…