Шрифт:
***
День выдался на редкость душным – безжалостно палящее солнце никак не желало перевалить зенит и спуститься с небес, но к вечеру с Атлантики потянуло прохладным ветерком. Оставив машину на стоянке около ресторанчика, Питер медленно побрел по улице: сейчас прогуляется, придет в холостяцкую квартирку, прочитает газеты и спать. С той поры, как он овдовел, Вуд успел переменить множество любовниц, но никто из них не занял в его сердце места, принадлежавшего покойной Элизабет. Редко бывает, чтобы души женщины и мужчины сливались в одно целое, как в красивой легенде про половинки яблока: одна
Наверное, осенью все же надо навестить стариков и сынишку. Придет праздник Хеллоуин, когда взрослые превращаются на некоторое время в детей, а дети становятся почти взрослыми. Джозеф будет рад, если привезти ему африканскую маску, копье и всякие погремушки – пусть нарядится на праздничном карнавале на зависть приятелям по школе…
Открыв своим ключом дверь парадного, Питер поднялся по ступенькам, вызвал лифт и вдруг почувствовал, что кто-то пристально смотрит ему в спину. Он резко обернулся – за стеклянными дверями парадного никого. На лестничной площадке тихо и пусто, только чуть слышно жужжит кондиционер.
«Нервы», – хмыкнул Питер, входя в кабину. Когда автоматические двери начали сходиться, ему показалось, что за чисто протертыми стеклами дверей парадного мелькнула тень. Вуд тут же нажал на «стоп» и двери послушно открылись.
Не выходя из кабины, он посмотрел на площадку перед домом. Никого. Выругавшись, Питер поехал наверх, раздумывая о том, что одинокое житье-бытье и лишний стаканчик виски по вечерам из нормального человека могут сделать законченного неврастеника. Позвонить что ли Карен из туристической конторы, пригласить скрасить его одиночество? Или Герте – немке-секретарше из торговой фирмы? С обеими у него прекрасные отношения: все ясно, никаких обязательств и лишних слов, впереди будет полная блаженства ночь, а утром вместе отправятся на работу. Черт возьми! Ведь он оставил авто на стоянке, а за каждой из женщин придется ехать. Не захотелось снова выходить на прокаленную жарой улицу: когда тебе за сорок, возможно, одолевает и лень, даже если хочешь получить удовольствие.
Дома Вуд разделся, бросил на кровать принесенные с собой газеты и долго плескался под душем, мурлыкая привязавшуюся мелодию модного шлягера. Закрыв воду, накинул халат и завалился на кровать, развернул газету. Статьи о политике его не интересовали и он сразу перешел к колонкам светской и уголовной хроники.
Мелодичный сигнал дверного звонка заставил Питера насторожиться – кто бы это? Вдруг он сделался экстрасенсом и одна из подруг, о которых он думал, решила сама нанести ему визит? Хорошо если одна, но следом за Карен может появиться Герта, или наоборот.
Заранее придумывая слова, которыми он их встретит, Вуд подошел к двери и посмотрел в потайной глазок, замаскированный с наружной стороны под филенкой. Площадка перед дверями квартиры была пуста.
Почесав под халатом
Решившись, Питер бесшумно открыл дверь и осторожно выглянул. Никого. Только на коврике у двери лежит маленький белый конверт. Послание от неизвестного шутника?
Вуд дотронулся до конверта носком домашней туфли – лежит, легкий такой, беленький, без всяких надписей или штемпелей. Подняв его, Питер запер дверь, вернулся в комнату и вскрыл конверт – уж коли его положили под дверями, так надо прочесть послание, если, конечно, оно имеется внутри.
Послание имелось. Коротенькое, всего несколько машинописных строк на небольшом листке плотной, глянцевой бумаги:
«Уважаемый мистер Хантер! Позвольте пригласить Вас на встречу для обсуждения взаимно интересного предложения. Если Вы сочтете возможным принять приглашение, ответьте на телефонный звонок. Завтра, в восемь».
Хантер? Не мистер или господин Вуд, а Хантер! Охотник!
Питер закурил и, жадно затянувшись, внимательно рассмотрел конверт и листок послания. На обороте ничего не написано, подписи нет, так же как нет его адреса и обратного адреса отправителя. Видимо, тень, мелькнувшая за дверями парадного, ему не померещилась? Кто-то выследил, когда он вернется домой, и, положив на коврик перед дверью квартиры письмо, позвонил?
Но откуда, дьявол раздери, неизвестный отправитель знает кличку Вуда, полученную им во время службы в подразделении рейнджеров «черные береты»? Ведь это было не вчера, а в этом жарком городе найдется немного людей, которые, услышав кличку Хантер, безошибочно укажут пальцем на Питера. Но они не станут этого делать и, уж тем более, зря трепать языками.
Прислонив листок с посланием к пепельнице, Вуд откинулся на подушку – кто и какую охоту хочет предложить бывшему рейнджеру, давая ему знать об этом обращением по старой кличке?
Намекают на осведомленность о нем и, одновременно, предлагают встречу, на которой хотят обсудить некое дело? Какое? Пишут, что их предложение взаимовыгодно. Но кому оно более выгодно – ему или тем, кто, не доверяясь почте, решил установить с ним контакт? И что скрывается за этим предложением, кому он понадобился в забытом Богом уголке мира?
Смяв в пепельнице сигарету, Вуд растянулся на кровати, закинув мускулистые руки за голову, – не лучше ли подождать утра и проверить, последует ли телефонный звонок? Кажется, обещали позвонить в восемь? Вот и посмотрим, позвонят или нет. По здравому размышлению, все это мало похоже на розыгрыш, да и кому здесь шутить с ним подобным образом? Вроде, некому…
Ночь прошла спокойно. Приснился залитый солнцем, тянущийся далеко вдоль побережья песчаный пляж, тихое море с белыми парусами яхт и весело смеющаяся Элизабет – живая, молодая и красивая. Она игриво плескалась водой и ловко ускользала от Пита, когда он пытался ее обнять. Он тоже смеялся и слизывал с губ соленые капли морской воды, а потом помчался вслед за убегавшей от него женой по зализанному волнами, сырому песку, чувствуя, как он упруго проминается под босыми ногами. И тут Элизабет исчезла…