Ключ Руна
Шрифт:
— Тише, тише, орф, — раздался незнакомый слащавый голос за спиной, — Никто не пострадает, если ты сейчас просто сдохнешь.
— Остроумно, — буркнул я.
— Эй, хлюпик, скажи про тётку сначала! — крикнул орк, двинувшись к нам с топором.
— Я Хлуд! — его собеседник за спиной дёрнулся, — Я тебе сколько… ааа… раз…
Больше такого шанса предвидеться не могло, и я, резко развернувшись, провёл довольно стандартный приём, сбив вооружённую руку в сторону и с разворота влепив локтем в лицо, добавляя подсечку.
Я
— Эльфячью твою!.. — вырвалось у меня.
Хрюкнув и закатив глаза, эльф, зачем-то разукрашенный золотыми, совсем не светящимися рунами, начал заваливаться.
Кинжал перекочевал в мою руку и, присев, я крутанулся, метая его в громадную цель, уже несущуюся ко мне. Хоть бы получилось! Так-то я умел метать, но этому телу ещё не доверял.
Видимо, судьба сегодня отмерила мне сколько-то везения, потому что лезвие вошло в живот орку, правда, не слишком глубоко. Тот пробежал ещё много шагов прежде, чем остановился всего в паре метров от меня, и удивлённо отклячил нижнюю губу, глядя на торчащий из него кинжал и на наливающуюся кровью одежду.
— Ты… ты… — орк часто задышал, свирепея, — Да я тебя… Урод, я ж тебя…
Он грозно заревел, сделав ещё шаг, и красные руны на его руках вспыхнули ещё ярче. И тут же рванулся ко мне, широко замахиваясь для рубящего сверху удара… Может, по его мнению, я должен был ждать, пока он соизволит ударить, но у меня были другие планы.
Я перекатился назад через тело поверженного противника. Как мне и думалось, руны на руках здорово добавили орку сил, но не мозгов… и тот просто врубил свой топор прямо в своего лежащего напарника, буквально сложив того пополам и вмяв в землю.
Брызнула кровь вперемешку с землёй, и бугай ошарашенно застыл, держась за длинную рукоять, зарытую в плоть и землю, и глядя на то, что он натворил. Ну да, так-то его дружок был ещё жив… эээ… до этого эпичного удара.
— Ты-ы-ы… — с ненавистью зашипел громила и дёрнул топор.
Тот почему-то не поддался ему. Да и руны у орка на руках погасли… Не дожидаясь, когда чары снова заведутся, я вскочил, с ноги всаживая прямо в зелёную морду. Удар в этом теле у меня оказался плохо поставлен, голова убийцы дёрнулась, я соскользнул и рухнул прямо на него. Но тут же перепрыгнул ему на спину, перехватывая толстую шею в замок.
Это были несколько весёлых секунд, пока я катался на спине взбесившейся туши… Отпустив топор, он вскочил и почему-то всё пытался сбросить мои руки, отчаянно хватаясь — хотя рухни он на лопатки, и мне бы пришлось несладко. Мои ноги всё это время болтались в полуметре над землёй, напоминая, какая всё-таки махина этот орк.
Орк вдруг замер, перестав рычать. На его ладонях и предплечьях всё же загорелись руны, правда, неровным и мерцающим светом.
— Вот гадство! — только
И фисташковое те-е-ело полете-е-ело…
Каким-то невероятным чудом моё приземление пришлось прямо на мягкое сиденье экипажа. Правда, мягким оно мне совсем не показалось, потому что я буквально переломил телом деревянный каркас, прогнув спинку. Да ещё и карета, вдохновлённая моим ударом, встала на дыбы и едва не перевернулась.
Мир закружился передо мной, грозясь увлечь в омут забытья. Отлепившись от покорёженного сиденья, я мешком вывалился из повозки на землю, долбанувшись ещё и о подножку…
И уставился на Дашу, которая, пошатываясь, уже поднялась на одно колено. Держась одной рукой за затылок, а другой схватив топорик, она застыла ко мне спиной и смотрела на противника.
Тот как раз выдрал свой топор из напарника, жадно глотнул что-то из фляги и, отбросив её, яростно зарычал. Его руки засветились заметно ярче… Покручивая оружием, словно топор стал пушинкой, он уверенным шагом двинулся к нам.
— Я — Ростовская, я… Я воин из дружины барона! — срывающимся голосом крикнула орка, по спине которой я понял, что она очень боится, но отступить не может.
— Да насрать, шлюха! — зарычал орк, приближаясь и демонстративно отводя орудие в сторону для замаха, — Вали отсюда!
— Ты напал на княжну!
Где-то в моей гудящей голове провернулась мыслишка, что это неожиданно. Это очень неожиданно… Княжна — это ведь не ерунда какая-то.
И стали даже собираться пазлики, почему орка так себя вела, но сейчас я был не в лучшем состоянии, чтобы думать. А вот бугай застыл, заметно удивившись, и, судя по лицу, он оценивал новые для себя риски.
Затем он нахмурился:
— Ну, значит, княжна, ты просто сдохнешь.
Его руки сияли красным, правда, довольно бледным, словно выгоревшим. А вот у орки загорелись очень даже сочные, насыщенные красные руны, когда она стала готовиться к броску.
— В руку бей ему, в правую! — прошипел я, — Левее бери…
— Живой?! — Даша вдруг развернулась, и я заметил на её щеках слёзы.
Надо же, а когда с волчарой билась и чуть не погибла, она так не боялась. Странная…
— В руку с топором бей, сказал! — рыкнул я. Из меня боец сейчас был примерно, как из телеги за моей спиной.
— Не лезь, сама знаю! — она развернулась, — За честь! И-и-ийааа!!!
И топорик пронёсся, как и ожидалось, заметно правее орка. Тот остановился, проводив взглядом снаряд, и расхохотался.
— А ты точно княжна-то?! А-ха-ха-ха!
— Тварь! — зашипела Даша, выхватывая второй. Руны на её руках замерцали, она явно заволновалась.
— Дашенька, — спокойно, будто просто валялся на лужайке и загорал, прошептал я, — Бей в руку с топором.
— Да я в бревно даже… — её голос сорвался.