Ключ от солнца
Шрифт:
Мальчик вместе с друзьями шёл вдоль здания в противоположную сторону. Видимо, её молчание успело ему надоесть, и он переключился на что-то более интересное. «Наверняка петардами сейчас кого-нибудь пугать будут», – почему-то подумала Ника, а затем отвернулась и пошла в сторону дома. Через десять минут она и думать о мальчишке забыла.
Дома Ника, не разуваясь, протопала в свою комнату. Шторы там с утра были задёрнуты, внутри царил приятный полумрак – как раз такой нужен раненной птице, говорили в статье. Поэтому
Убиралась Ника не очень внимательно: в одной руке держала веник, а во второй – телефон, читала всё о птичьей скорой помощи.
В интернете писали, что нужно положить птицу в коробку на что-то вроде одеяла, а рядом обязательно поместить что-нибудь тёплое. Ника остановилась, поджала губы – никак не могла вспомнить, где мама хранит старую советскую грелку. Звонить и спрашивать было нельзя, а то ей живо прилетит за подобранную «невесть чем больную» птицу. Может, тёплую воду просто в бутылку налить?
Так и поступила. Коробку взяла мамину из-под обуви, по бокам ножницами проделала дырочки, чтобы было светлей и спокойнее. На самое дно постелила старую наволочку, которые в их семье обычно нарезали на тряпки, рядом бросила пол-литровую бутылочку тёплой воды. Подхватила всё это сооружение под дно и, гордясь собой, понесла в спальню. А сама себе думала: «Птенец там, наверное, уже уснул, и переложить его будет» …
– Уыыыы! – взвыла Ника, когда коробка, выскользнув у неё из рук, больно ударила по ноге.
На самом деле, впору было орать «Аааа», что она и собиралась проделать до инцидента со птичьей больничной койкой. Теперь же вопить было как-то неловко, так что Ника замерла в дверях, стоя на одной ноге, а другую жалостливо потирая рукой. Сидевший за её столом абсолютно, совершенно точно не знакомый парень не впечатлился.
– Ты кто такой? – хмуро спросила Ника после целой минуты молчания.
Он, кажется, и сам был не рад происходящему. Смотрел мрачно, исподлобья, говорить не спешил, руки ещё на груди скрестил так, как Елена Петровна, когда выбирала, кому отвечать у доски… Хотя нет, не со всем так: он будто правой рукой придерживал левую, как если бы она сильно болела.
Ника резко отпустила ногу. Выпрямилась, не сводя взгляда с его левой руки. Что бы там ни говорили учителя, а она была неглупой девочкой – да, имелись проблемы с математикой, но логически мыслить Ника умела и могла сложить «два» и «два». Правда, сейчас получались какие-то неправдоподобные «сорок восемь».
– Да ты гонишь, – пробормотала она, но достаточно громко, чтобы парень напротив нахмурился ещё больше.
– Заметила-таки, – цокнул он языком. – Зря.
– И чего ты меня за это, убьёшь? – огрызнулась Ника.
На самом деле, ей было очень страшно. А кому бы не было страшно, найди он у себя в комнате незнакомого человека! Особенно если полчаса назад почти на том же месте находился раненный в левое крыло
– Не убью, – откликнулся парень.
Нике послышались в его голосе нотки разочарования, и она внутренне подобралась, готовая в любую минуту драпануть в прихожую. Мысленно Ника прикидывала, как быстро успеет отпереть дверной замок, когда парень тяжело вздохнул и снова заговорил:
– Мне, в общем-то, твоя помощь нужна.
Она аж рот открыла. Уставилась на парня, ожидая, что тот сейчас засмеётся неудачной шутке и всё-таки достанет из-за пазухи какое-нибудь грозного вида оружия. Но тот не двигался с места и выглядел таким серьёзным, что Нике ничего не оставалось, кроме как выпалить:
– Сдурел?! А ну иди отсюдова!
– Я бы и рад, но не могу. Видишь? – он приподнял левую руку
У Ники ёкнуло сердце: плечо у парня неестественно распухло, сбоку красовался наливающийся цветом синяк – всё как при переломе. Сравнение напрашивалось само собой, однако было настолько невероятным, что она поспешила отогнать прочь всякие мысли:
– И что с того? Ноги-то целы! Вот и иди до травмпункта, тут недалеко!
Он снова цокнул языком, то ли раздражённо, то ли разочарованно. Ника аж покраснела от злости – припёрся тут, да ещё и смотрит на неё с пренебрежением, будто на глупую малолетку! А сам, между прочим, максимум года на два старше выглядит!
– Слушай, ты…
– Тихо! – вдруг вскинулся он, и что-то в его голосе заставило Нику послушаться.
В квартире стало тихо. Она услышала, как в прихожей мерно гудит холодильник, как где-то внизу пиликает домофон и хлопает дверь подъезда. Потом донеслись смутные голоса, но разобрать, что именно говорят, Ника не успела: парень вдруг вскочил так, что стул упал и перевернулся.
– Окно открыто?! – требовательно спросил он.
Ника быстро кивнула, чувствуя, что на этот раз лучше смолчать.
– О, бес тебя разбери! – ругнулся он и, схватив здоровой рукой Нику за запястье, потащил прочь из комнаты, не обращая внимания на слабое сопротивление.
– Да подожди же ты! – вырваться Нике удалось только в прихожей. – Не хочешь объяснить, кто ты вообще такой и какого чёрта творишь?!
Он ответил, но она не услышала – в кухне загрохотало, будто что-то тяжёлое свалилось на пол. Ника почувствовала, как сердце на мгновение перестало биться: кроме них двоих в квартире никого не было. До сих пор.
– Чего стоишь?! Дверь открой! – накинулся на неё парень.
Дрожащей рукой она нащупала на столике ключ. Попасть в замочную скважину не получалось, по спине тонкой струйкой побежал пот, позади раздался какой-то странный, неестественный шум, будто к ним приближалось что-то тёмное, злое, невиданное…
В замочной скважине щёлкнуло. Ника вылетела за дверь и понеслась по лестнице, не оборачиваясь. Она не хотела знать, что гналось за ними, и только слышала: тяжёлый топот её странного спутника да жуткие хлопки чего-то, похожего на огромные крылья.