Клык
Шрифт:
– Я угощаю! – крикнул он.
Энтони в неизменном коричневом пальто с меховым воротником сидел напротив. Как всегда, небритый. Светло-русые волосы непослушно завивались у основания лба. Затылок и виски были выбриты. Энтони был крупнее Ронни, но приподнятые концы бровей у переносицы придавали ему детский, невинный вид, отчего он казался безобидным. Кристиан сидел рядом с ним – низкий, уродливый человек с волосами до плеч и челкой, закрывающей ему глаза. Возле Ронни развалился Оскар. Они с Энтони были похожи, потому что родились от одной матери – чертовы волчата.
На Мику Ронни не обратил никакого внимания.
– Ну? Зачем притащил сюда свой пушистый зад, Энт?
Тот скривил рот в подобие улыбки.
– Пришёл спросить тебя, какого хера ты вернулся в Мандевиль. Я думал, что с тобой покончено.
– Не советую много думать, это плохо скажется на твоём сне. Я не обязан спрашивать у тебя разрешения, чтобы вернуться домой.
– Дом? Когда же Мандевиль стал твоим домом? Ты беспризорник, веками скитающийся по миру. В Мандевиль ты приехал десять лет назад, чтобы нарушить мой покой, сукин ты сын.
Прибыло холодное пиво. Ронни одним движением вскрыл бутылку и сделал длинный глоток.
– Сожалею, – кривляясь, протянул он. – Ты пришёл прогнать меня? Так попробуй. Силёнок хватит?
– Однажды я уже это сделал.
Ронни громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Совершенно случайно он встретился взглядом с Микой и понял, кто предал их год назад. Это Мика дал наводку оборотням, которые застали их врасплох. Борьба была жестокой, они потеряли дом, Закк был серьёзно ранен. Один из волков практически содрал с него кожу, а саморегенерация не срабатывала. Ронни пришлось отдать ему свою кровь, и именно поэтому Закк предан Ронни и не идёт против его слова. Закк обязан Ронни жизнью.
После сражения с оборотнями вампиры спрятались. Но Ронни уехал из города не по этой причине. Он не сбегал.
– Ты всё ещё веришь, что я струсил? Ты плохо меня знаешь, Энт. Я просто ждал. Писал музыку, которая переплюнет любую собаку вроде тебя. И я поеду в Вегас на конкурс альтернативной музыки… и ты поедешь, – Ронни подчеркнул слово «ты». – Ты поедешь. Тайлер сказал, что ты подал заявку.
– Именно поэтому я и пришёл. – Энтони наивно, по-детски улыбнулся. – Хочу предложить сделку. Глупые поединки уже не модны. Однако мы с тобой творческие существа. Наша сила в музыке.
– Что за, мать твою, сделка?
Лицо Энтони расплылось довольной гримасой.
– Если в том конкурсе побеждает моя группа, то вы собираете вещички и сматываетесь из Мандевиля. А если твоя группа будет впереди – не важно, какое место мы займём, важна разница в цифрах – тогда мы оставим вас в покое…
– И тоже съебётесь из этого города.
Ухмылка исчезла с лица Энтони. А он думал, Ронни идиот?
– Но…
– Приз – этот, мать твою, гребанный город! Раз уж предлагаешь сделку, то пусть будет по-честному.
Глядя на своих волков и одного предателя вампира, Энтони, призадумавшись, потёр короткую светлую бороду.
– Ну что? – усмехнулся Ронни. – Или сомневаешься в своих силах?
– Хорошо. На таких условиях я согласен соревноваться, – сказал Энтони и, наконец, отпил пива. Иногда Ронни представлял пьяного волка посреди города. Жаль, сегодня не полнолуние. На такое зрелище он бы посмотрел. – Но помни, Ронни, что если ты не выполнишь это условие в случае проигрыша, я тебе второй клык отломаю.
После разговора Ронни спустился вниз и закрылся в своей крошечной комнатке.
К зеркалам он не питал особой любви, но в этот момент испытывал острую необходимость взглянуть на своё отражение. Оно всегда хранилось за шкафом и легко вешалось на стену. Достав его, Ронни вытер пыль своей футболкой, затем повесил на стену и отошёл на два шага.
Энтони идиот, каких ещё поискать. Он и не догадывается о том, что на самом деле произошло в ту ночь. Но Ронни не собирался посвящать какую-то собаку в свою жизнь. Одно он знал наверняка, что Мика должен заплатить за своё предательство. Ронни не просто прогонит их из города, он надерет им задницы напоследок.
В кармане лежал перочинный ножик. Ронни воспользовался им, чтобы сделать маленький надрез на запястье. Показалась кровь, и спустя пару минут лицо Ронни начало меняться. Он наблюдал, как потемнели его глаза, почувствовал пульсацию в дёснах. Самые неприятные секунды – это превращение. Из зеркала на него смотрел вампир. Ронни закрыл рот, но из-под верхней губы торчал только один клык, правый был обломан у основания. Если вампир теряет клык, то это навсегда. Регенерации ни один зуб не подвергается. В образе человека обломок исчезает, но обращаясь в вампира, изъян становился очевидным.
Однако Энтони лишь отчасти причастен к этому.
В ту ночь волки ворвались на их территорию и убили трёх вампиров, которые не имели отношения к группе, но были частью существования Ронни. Один из тех вампиров был его братом. В средние века они практически не расставались, но чем современнее становился мир, тем дальше они отдалялись друг от друга. Лучше бы так и оставалось впредь… В день, когда его брат со своими друзьями приехали навестить Ронни, оборотни решили совершить нападение. Энтони знал, по каким местам бить Ронни. Убив его родного брата, Энтони вызвал в Ронни гнев. Они вышли один на один. И может быть, кто-то из них одержал бы победу, но Тайлер не стал просто стоять и смотреть на поединок. Он приказал всем биться, чтобы прогнать «волчар» с территории.
Началась нешуточная борьба. В один момент Ронни заметил истекающего кровью Закка. Волк рвал его кожу, а потом снова впивался зубами в плоть друга. До сердца Закка оставалось совсем чуть-чуть и всё… тогда наступит конец. Ронни сделал длинный прыжок и ногой ударил напавшего на Закка оборотня. А когда повернулся, чтобы помочь другу, увидел, как на него летит Энтони с раскрытой пастью. Ронни пригнулся, но тяжелая волчья туша приземлилась прямо на него. При падении клык Ронни напоролся на камень и переломился…