Чтение онлайн

Наконец, она кашлянула.

— В чем дело, Бакстер? — нараспев произнесла она, давая ему знак выпрямиться.

Он бросил подозрительный взгляд на служанок, которые смотрели на него. Однако в тот момент, когда с его губ сорвались первые слова на королевском языке, обе служанки опустили глаза к полу под их ногами.

— Генерал Арнофф собирает войска вдоль восточной границы. Если королева Елена настаивает, на присоединении к повстанцам, скоро начнется битва. На ее совести будет кровь. — Он сделал паузу, чтобы выровнять дыхание, и продолжил: — Однако

я опасаюсь, что у нас есть куда более серьезная проблема.

Под холодной наружностью королевы бурлил гнев. Она не должна заниматься такими вещами. Не должна выслушивать военные доклады, решать, какое войско принести в жертву, думать о том, сколько еще времени пройдет, пока группировки повстанцев не возьмут в осаду ее дворец. Все это должно стать проблемой нового правителя, а не немощной старой женщины.

Она посмотрела на девушку-служанку — новичка во дворце — и захотела, чтобы та оторвала взгляд от пола, отважилась нарушить не только этикет, но и закон, подняв глаза во время разговора, происходящего на языке высшего класса.

Девушка служила королеве всего пару недель, но этого было достаточно, чтобы ее заметили, и более чем достаточно, чтобы понять — королева отнюдь не милостива. Она прекрасно знала, когда нельзя поднимать глаза, и сосредоточенно глядела на ноги.

— И какая же? Говори, с чем пришел, — настойчиво произнесла Сабара, зная, что он бы не побеспокоил ее, если б не плохие новости. Смотреть она продолжала на девушку.

— Ваше Величество, — раболепно произнес Бакстер, склоняя голову. Он не знал, что королева не обращает на него внимания. — Восстание становится все сильнее. Мы считаем, что число бунтарей удвоилось или даже утроилось. Вчера вечером они взорвали железнодорожные пути между Третьим Южным и Пятым Северным. Это была последняя торговая дорога между севером и югом, а значит, в наших городах прибавится сельских жителей, которые придут туда за едой и вещами. Потребуются недели…

Не успел Бакстер закончить, как Сабара поднялась на помосте, взирая на него сверху вниз.

— Эти бунтари — простые бродяги! Селяне! И ты мне говоришь, что армия военных не способна с ними справиться?

И в этот момент девушка-служанка совершила фатальную ошибку. Ее голова шевельнулась, всего на миллиметр. Этот сдвиг был едва заметен, но глаза…

…ее глаза приподнялись во время королевских слов. Слов, которые она не понимала и которые ей запрещалось понимать.

А королева за ней наблюдала.

Губы Сабары превратились в узкую линию, дыхание стало сбивчивым. По телу прошла дрожь восторга, которую она едва смогла сдержать. Как она ждала этого момента!

Бакстер понял, что что-то происходит, но оставался на месте, замерев и глядя на то, как королева медленно и величественно поднимает руку, давая знак страже у двери.

Девушка казалась слишком потрясенной, чтобы что-то делать; она напоминала животное, попавшее в поле зрения охотников. Сабара загнала ее в угол.

Она представила, как могла бы разобраться с девушкой самостоятельно: в кончиках ее пальцев возникло покалывание от предвкушения, а ладонь начала сжиматься в легендарный кулак. Будь она моложе и сильнее, стиснуть пальцы было бы просто.

Через несколько секунд девушку настигла бы смерть.

Но сейчас она не могла позволить себе такую расточительную трату энергии и расслабила руку, сделав быстрый летящий жест в направлении обреченной служанки.

— На виселицу ее, — приказала она, перейдя на англез, чтобы все в зале смогли понять сказанное. Ее плечи были прямыми, голова высоко поднята.

Стражники направились к девушке, не посмевшей им сопротивляться и даже молить о пощаде. Она знала, что нарушила закон. И знала, что за это бывает.

Королева наблюдала, как стража уводит девушку из зала. Она ощущала себя такой живой, какой не чувствовала уже давно.

Она только что нашла себе новое развлечение.

Я нагнулась за вилкой, с дребезгом упавшей на пол, и смущенно улыбнулась мужчине, одиноко сидевшему за столом.

— Сейчас принесу чистую, — сказала я, поднимая вилку с пола.

Ответная улыбка преобразила все его лицо, добравшись до глаз и удивив меня. Люди из класса чиновников редко бывали искренними.

Что ж, это хорошо. По крайней мере, вилку не пришлось вылизывать, думала я, ухмыльнувшись Бруклин по пути к прилавку.

Брук несла из кухни корзину со свежеиспеченным хлебом.

— Видела парней за шестым столиком? — Она подмигнула. — Надеюсь, сегодня мне кое-что перепадет.

Бруклин утверждала, что причина, по которой она работает в ресторане моих родителей, а не в лавке своего отца-мясника, — чаевые, однако я знала, что это не так. После смерти матери она использовала любой предлог, чтобы оказаться подальше от дома и от дел своей семьи. Работа и дополнительный заработок были удобным способом избежать болезненных воспоминаний и отца, который больше ее не замечал.

Какими бы ни были эти причины, мне нравилось, что она рядом.

Я обернулась и посмотрела на трех мужчин, занявших угловую кабинку. Двое из них, казавшихся слишком большими для своего столика, голодными глазами пожирали Бруклин. Именно так смотрели на нее большинство мужчин.

Я подняла брови.

— Вряд ли их чаевые станут для тебя проблемой.

Она нахмурилась.

— Вот только самый симпатичный из них не замечает меня в упор.

Я посмотрела на того, о ком она говорила. Третий мужчина, моложе и чуть поменьше, явно скучал в присутствии своих спутников и всего, что его окружало. Брук не любила, когда на нее не обращают внимания. Ее глаза хитро сверкнули.

— Наверное, мне надо подключить все свое обаяние.

Покачав головой, я взяла новую вилку для клиента, ожидавшего за моим столом. Я не сомневалась, что к концу смены карманы Бруклин будут полны.

Когда я возвращалась с вилкой, мое сердце забилось быстрее, а щеки покраснели.

Чиновник больше не обедал в одиночестве — пока меня не было, к нему присоединилась семья.

Сидевшую рядом девушку я узнала сразу и решила, что это его дочь. Почти каждое утро я встречала ее у Академии. Это она получала извращенное удовольствие, насмехаясь надо мной и моими друзьями. Сидни. Сейчас она была в школьной форме, вновь напомнив мне о том, что в ее жизни полно преимуществ и ей не приходится после школы бежать в ресторан родителей, чтобы работать в нем весь вечер.