Клятва
Шрифт:
— Пообещай мне, что независимо от того, что произойдёт прямо сейчас, ты не будешь сердиться на меня.
Я все еще держала его руку, и его пальцы сжимали мои, как бы подтверждая мою присягу.
Человек с другой от меня стороны встал и подвинул свою семью с пути приближающихся солдат.
Звук тысячи ног, казалось, остановился прямо напротив нас, но Макс держал мой взгляд, захватив мое дыхание.
— Вставай.
Голос Клода разрезал тишину, которая повисла в воздухе, пока все
Затем, нетерпеливо, не дождавшись ответа, он заговорил на языке, который, я сомневалась, что кто-либо вообще слышал до этого.
“Вставай сейчас же, или я тебя подниму.
королеве не понравится, когда она услышет об этом.
Королева? Почему королеве нужно услышать о дезертирстве одного солдата? Но у меня не было шанса задать ни один из вопросов, которые штурмовали мозг.
Макс только вздохнул, все еще не поворачиваясь к другим.
Он держал мое лицо между своих ладоней и оставил нежный поцелуй на моих губах, напоминая о моем сне, о том поцелуе, который мне привиделся.
Я сказала себе, что сейчас не время фантазировать, сейчас все серьезно.
Макс был в беде.
Но он, кажеться, не замечал этого.
Я наблюдала, как он поднялся, его поведение было слишком обычным для такой ситуации.
“Как вы нашли меня?” — спросил он хмурящегося Клода.
Клод поднял фонарь и посветил им в лицо Макса, свет танцевал по чертам его лица.
Я все еще чувствовала его губы на своей коже, будто он обжег меня этим коротким поцелуем.
Мои щеки пылали.
Каждый мускул в моем теле напрягся, ожидая, что же произойдет с Максом.
— Тебя не так уж трудно отслдить.
Люди замечают тебя.
Один из охранников на входе точно знал, кто ты,” — был грубый ответ Клода.
И затем, откуда-то издалека, я услышала, как один из солдат рявкнул на людей в туннелях.
Хотелось знать, что он сказал, но его команда была заглушена хором вздохов, сначала одним… замет другим.
И ещё.
Произнесенное шепотом передавалось от человека к человеку и превратилось в оглушительный рев, распространяющий слова солдата в толпе.
Команду, которая еще не дошла до меня, но которую я должна была услышать.
Я посмотрела на Сидни, может, она понимала, что происходит, но она выглядела также растерянно, как и я.
И затем все вокруг стали падать на колени, и я заинтересовалась, что было сказано, что отняло у них силы, чтобы стоять.
Другой гигант, Зафир, ухмылялся.
“Как долго, ты думал, ты сможешь прятаться?” — спросил он Макса, его голос был таким же грозовым, как и Клода.
Макс посмотрел на меня, выражение его лица было серьезным.
Он протянул руку, и я приняла ее, позволяя ему помочь мне подняться.
“Достаточно
Я, нахмурившись, глядела на Макса, удивляясь, почему они все действовали так странно.
Почему его не арестовали.
Почему они стояли там, беседуя, когда все вокруг были не в состоянии подняться с колен.
И затем, прямо рядом со мной, мужчина и вся его семья упали на колени, и я услышала его слова, сказанные где-то у земли: “Ваше Высочество.”
Заняло слишком много времени осознать эти два простых слова.
И даже когда осознание пришло, я все еще не могла представить, кому они могли быть адресованы.
Но как только они до меня дошли, Макс повернулся, изучая меня.
Ожидая моей реакции.
И я отреагировала.
Слишком медленно, но тем не менее.
Секретный язык.
Факт, что Макс, казалось, приходил и уходил, когда он пожелает, не смотря на то, что являлся военным.
Упоминание о королеве.
Всем в тунелле приказали стать на колени, заставили поклониться в почтении.
Не перед Клодом или Зафиром или еще кем-то в униформе.
А перед Максом.
Они склонялись перед Принцом Максимилианом, внуком Королевы Сабары.
Его Королевским Высочеством.
Я обернулась, гравий шуршал под ногами, и взглянула на людей на земле.
Анжелина стояла возле меня, глядя на меня, глядя на все.
Тишина наполнила подземные пещеры, тишина отдавалась эхом от стен.
Даже солдаты не издавали ни звука.
Мой язык как будто распух и угрожал меня задушить, если я попытаюсь сглотнуть.
Или заговорить.
Воздух в легких был теплым и сухим, его хватало только на маленькие вдохи.
Казалось время остановилось.
Я моргнула, в глазах чувствовался песок.
Я, нахмурившись, смотрела на Макса, умоляя его взглядом сказать, что я ошибалась, что все они ошибались, он был никем… просто молодой человек, дезертировавший со своего поста.
“Извини,” — пробормотал он одними губами… губами, которые совсем недавно касались моих.
Губами, которые врали и предали меня.
Макс из королевской семьи.
Вот кем он был.
Вот почему я не слышала прежде этого языка.
Это был язык монархов. Язык, которым немногим доводилось слышать.
Особенно простой девочке-торгашке.
Я нашла руку сестры и потянула ее за собой, когда мы обе рухнули на колени.
Мы не можем позволить себе привлечь еще больше внимания, чем мы уже привлекли.
Мы не можем позволить себе показаться нелояльными власти.
Я задумалась, как же я не увидела этого раньше, как же я не опознала, кем он был.