Чтение онлайн

— Не переживайте. Маленький господин с отцом на конюшне смотрят жеребёнка, который родился сегодня ночью, — мягко сказала женщина.

— Кто вы?

— Меня зовут Элайза Грэхэм, я экономка графа Лотбери.

Эйлис с опаской посмотрела на женщину. Не знала она никакого графа Лотбери!

— Я хочу встать и увидеть своего сына, — сказала она, поднимаясь с кровати и понимая. что одета лишь в длинную ночную рубашку, — где моё платье?

— В шкафу... Но...

— Отдайте мне его, — потребовала Эйлис.

— Но...

— В каком шкафу?

В этом?

Оглянувшись, Эйлис подошло к огромному дубовому шкафу. Открыв его, она обнаружила своё платье. кто-то заботливо постирал его, отгладил и аккуратно развесил на плечики. Девушка сняла его и быстро надела. Корсет она не носила уже давно, поэтому посторонняя помощь ей не понадобилась.

— Где конюшня? — спросила она, повернувшись к экономке.

— Она далеко от дома, а вы ещё слишком слабы, вы ещё не оправились от болезни.

Плевать. Эйлис было плевать на слабость во всём теле. Она должна увидеть сына!

— Я сама найду.

Эйлис решительно направилась к двери. Открыв её она увидела в нескольких метрах впереди широкую лестницу. Тревога за Дави душила её, слабые ноги отказывались двигаться, но она упорно шла вперёд.

— Госпожа, — за ней спускалась экономка, пытаясь остановить, — графу не понравиться, что вы, ещё не оправившись от болезни, встали на ноги.

Плевать! Ей плевать на этого чёртового графа, которого она даже не знает! Максвелл забрал её сына. Он отнимет его у неё? Этого она точно не переживёт. Эйлис с трудом приближалась к входной двери, когда та распахнулась и в холл вбежал Дави.

— Мамочка? — он увидел её и бросился к ней.

Вслед за мальчиком шёл Максвелл. Увидев её, он нахмурился. Она была одета в платье, в то, в котором он забрал её из того маленького обшарпанного домишки. Волосы её были распущены, а ноги босы. Значит, придя в себя, она вскочила и тут же бросилась за сыном.

— Родной, — Эйлис опустилась на колени перед сыном и обняла его, наконец-то выдохнув, — с тобой всё в порядке.

— Мамочка, ты выздоровела? — спросил мальчик, тревожно вглядываясь в её лицо.

— Да, малыш, я уже в порядке, мы уже можем вернуться домой, — Эйлис поднялась и протянула руку сыну.

— Мама, папа же сказал, что теперь этот дом наш! — звонко сказал Дави, оборачиваясь к Максвеллу, ища у него подтверждения своих слов, — Он сказал, что мы теперь будем тут жить.

Эйлис взглянула на Максвелла.

— Так, Дави, сходи — ка ты с миссис Грэхем на кухню и слопай там пару бисквитных пирожных со взбитыми сливками. А нам с твоей мамой нужно поговорить.

— Ура! — мальчишка тут же схватил экономку за руку и буквально потащи её за собой на кухню.

Максвелл же решительно подошёл к Эйлис и подхватил её на руки.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она, пытаясь встать на ноги.

— Ты ещё слишком слаба, чтобы передвигаться, — твёрдо сказал он, неся её по широкой лестнице в комнату.

— Отпусти меня, сейчас же! Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне...

Максвелл плечом распахнул дверь

её комнаты, широкими шагами пересёк пространство до кровати и уложил свою ношу. Эйлис тут же отодвинулась от него подальше.

— А теперь послушай меня внимательно, — сказал он, усаживаясь на кровать и не обращая внимания на её попытки быть от него подальше, — как оказывается, у меня есть сын. И я хочу, чтобы у него были живы и здоровы оба родителя. А для этого тебе нужно себя беречь и выздоравливать.

Он смотрел прямо ей в глаза, а Эйлис не знала, что сказать.

— Спасибо, — внезапно сказал он.

— За что?

— За то, что не стала воспитывать сына в ненависти ко мне. За то, что рассказала ему обо мне.

Максвелл понимал, что только мать формирует мнение ребёнка об отце. А Дави его сразу безоговорочно принял.

— Я не хотела, чтобы мой ребёнок рос, ненавидя собственного отца, но и во лжи воспитывать его я не хотела. Я лишь сказала, что ты есть и ты нас потерял, — тихо сказала она.

— Но теперь я вас нашёл, — так же тихо ответил он.

— И что ты будешь делать? Снова мстить? — Эйлис прямо посмотрела на него.

Максвелл глубоко вздохнул. Она же ничего не знает. Коротко он рассказал ей всю историю. Она смотрела на него широко открытыми глазами. Поверила ли она ему?

— Что бы не случилось в прошлом между нами, теперь мы должны думать о будущем. Будущем нашего сына. Сейчас он бастард, как бы ужасно это не звучало — это правда. Он так же — мой наследник. Теперь нам нужно узаконить это. Подожди, не отвечай сразу нет. Подумай хорошенько, как только мы поженимся, ты станешь графиней, а Дави сможет учиться в лучших школах, как сын аристократа. Никто и никогда не скажет ему, что он незаконнорожденный. Никто не ранит его этим.

Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду. Ведь это именно из-за этого человека, что сидел сейчас напротив неё, она проживала тот страшный год...

— Я знаю, тебе непросто решиться на это, — продолжил он, — я прошу тебя только об одном, хорошо подумай, взвесь всё, обдумай свои условия этого брака. Я всё приму, обещаю. А сейчас, ещё пару дней, приходи в себя, выздоравливай. Дави очень переживает за тебя.

— Хорошо, я обдумаю твоё предложение, — сказала она.

Он прав, действительно, тропиться не стоит. Будущее её сына на кону. Она должна хорошенько всё обдумать.

— И кроме того, когда ты станешь графиней, моей законной женой, ты сможешь увидеть своих родных, — сказал он, вставая.

Эйлис вздрогнула. Она сможет увидеть отца! Это был ещё один весомый аргумент в пользу брака с ним. Но она не готова!

— Отдыхай. Я заберу Дави с кухни и отправлю к тебе, — сказал Максвелл, ободряюще ей улыбаясь.