Шрифт:
Глава 1.
Отказ не принимается!
СТАС Александровский
— Не женись на ней. Она ужасна!
Света смотрела на старшего брата с отчаяньем, а у Стаса сжалось сердце. Когда эти большие серые глаза, точь-в-точь как у матери, увлажнялись, он не находил в себе сил отказать. Но нынче был не тот случай.
— Она, правда, ужасна, — поддержал Свету другой брат — Семен, поправляя съехавшие на кончик носа очки. — Избалованная богатая девчонка. А ее семья — настоящие мажоры. Как… как…
Семен осекся, и предложение
— Как наша семья. Когда-то…
— Ты даже не помнишь, какими мы все были в то время, — возразил Стас. Он не любил разговоры о прошлом. Прошлом, которое он похоронил так глубоко, как смог.
Но Света и не подумала смущаться. На то она и была Светой. Настойчивой и прямой.
— Зато Семен помнит, — изрекла она, поднимая указательный палец.
— Он тоже не… — начал, было, Стас, но махнул рукой.
Нет времени что-то доказывать. Они опаздывают.
— Собирайтесь. Оба. Мне нужно попасть на встречу к Рудакову вовремя. Иначе…
— Он не отдаст за тебя дочь? — Семен весело подмигнул.
— Нет. Просто сотрет меня в порошок, — ответил Стас прямо. — А это не нужно ни мне, ни вам. У нас и так проблем вагона на три хватит. Собирайтесь. Пятиминутная готовность.
— Есть, шеф, — проворчала Света.
Она убрала посуду в раковину, чтобы помыть позже, и повезла инвалидную коляску с Семеном из кухни в коридор. Тот попытался возразить, мол, сам справится, но сестренка грозно шикнула, и Семен примолк. А Стас подавил тяжкий вздох. При мысли о предстоящей встрече волосы вставали дыбом. Но выбора не предлагалось. Раз позвали во время отъезда Аси во Францию, значит, у ее отца есть на то причина. А Альберт Владимирович Рудаков не привык слышать отказы. Ни от кого. Разве что от самой Аси.
Но прежде предстояли кое-какие другие дела…
— Береги голову, — посоветовал Стас брату десять минут спустя, помогая перебраться из коляски на заднее сиденье старого Ниссана, который купил лет пять назад с рук.
— Берегу, — отозвался тот шутливо. — Это ж главная моя ценность.
Стас сложил коляску и убрал в багажник. Света устроилась впереди и посмотрела на часы в телефоне.
— Всё по расписанию, — сообщила деловито. — Хотя я могу ездить и на метро.
— Не можешь, — буркнул Стас, поворачивая ключ зажигания.
Не хватало, чтобы пятнадцатилетняя сестренка — обладательница ладной не по годам фигуры и белокурых волос по пояс каталась через половину города. Озабоченных идиотов вокруг навалом. Что поделать, если школа для одаренных в центре, а их квартира на отшибе. Зато трешка в спокойном микрорайоне, а рядом парк для прогулок Семёна. Но менять место учебы нельзя. После такой школы дороги в любые вузы открыты. Ее, кстати, окончил в прошлом году и Семён, теперь обучающийся на факультете информационных технологий, правда, больше дистанционно. Да, брат с сестрой у Стаса башковитые. Есть в кого. Отец-то был гений. Непредусмотрительным человеком, как оказалось. Но гением.
— Ни слова о моей личной жизни, — предупредил Стас, выезжая со двора.
Сначала путь лежал в Светкину школу,
Ох уж, эта Ася…
Она была поздним ребёнком. Случайностью. Мать, находящаяся на пороге возрастных изменений организма, не сразу догадалась о деликатном положении. Прерывать беременность было поздно. Известию не обрадовались оба родителя. Они уже воспитали одну дочь, как раз готовящуюся к свадьбе. И вся эта катавасия с кормлением, пеленками и прочей лабудой в планы не входила. Однако судьба считала иначе. В ответственный день свадебный кортеж попал в аварию. Жених отделался парой сломанных ребер, невесте же не повезло. Она умерла в больнице через месяц, так и не придя в себя.
Так Ася из досадной случайности превратилась не просто в желанного ребенка, а в спасение для семьи. Ее растили, как главное сокровище, не отказывая ни в чем и никогда. Хочет Ася луну? Отлично! Папа разобьется в лепешку, но достанет и луну, и дюжину звезд в придачу. Нет, Ася не была пустышкой. С головой, в общем-то, дружила. Но когда вбивала что-то в эту самую голову, мир мог лететь к чертям. Главное, желание Аси. А нынче Ася решила, что влюбилась в Стаса. И не только влюбилась, а хочет состариться с ним рядом и вместе впасть в маразм.
Так что и Света, и сам Стас могли приводить миллион аргументов. Те не имели никакого значения. Главное, желания Аси. И Асю ни разу не волновало, что Стас нищеброд, что у него на попечении несовершеннолетние сестра и брат-инвалид. Подумаешь, фигня какая. Увы, эти факты волновали Альберта Рудакова. Но, похоже, как и у всех остальных, у него попросту отсутствовал выбор, кроме как, принять дочкину прихоть.
— До вечера, — Света чмокнула Стаса в гладко выбритую щеку и выскочила из машины возле школы, а тот поехал дальше — повез Семёна в реабилитационный центр.
Не верилось, что очередь на ежегодные процедуры, наконец, подошла. Говорили, ждать придется еще месяца два, а то и дольше. В последнее время брат чувствовал себя неважно, нуждаясь и в физиотерапии, и в массаже, и в других поддерживающих мероприятиях. Но врачи только разводили руками. Мол, ждите. Да, вам положено лечение, но в очереди не вы одни. Стас ненавидел систему здравоохранения. Когда ты небогат, ты существо бесправное. Стас пытался копить, брать дополнительную работу, чтобы оплачивать реабилитацию Семёна в негосударственных клиниках, но деньги заканчивались быстро. Да и брат отказывался от подобной помощи с несвойственной ему категоричностью. Клялся, что потерпит, но не позволит тратить все заработанное на него одного.