Чтение онлайн

В то же время юноша с тяжелым вздохом мысленно сокрушался:

«Ох, Солнце, ты и впрямь еще совсем ребенок… Это же критически важные сведения, бесценная информация, которую можно было выгодно обменять на что-то стоящее! А ты просто взял и выложил всё как на духу! Выложил бесплатно!»

«Хм, способности того нуждающегося в запечатывании артефакта „Ползучий Голод“ поразительно напоминают 5-ю Последовательность „Пастыря“… Неужели многие Запечатанные артефакты — это и есть эквиваленты определенных Последовательностей? Причем находящиеся в состоянии потери контроля… Интересно, на

какой класс тогда похожа та марионетка семьи Антигон, Запечатанный артефакт „2–049“…»

Выслушав пояснения «Солнце», «Повешенный» Элджер, казалось, наконец-то сложил в голове пазл. Едва заметно кивнув, он погрузился в долгое молчание.

А вот «Справедливость» Одри с еще большим любопытством поинтересовалась:

— К какому пути Последовательностей принадлежит «Пастырь»? И какая это ступень?

— 5-я Последовательность пути «Тайного просителя», — Клейн мгновенно ухватился за шанс и как бы невзначай вставил эту фразу, всем своим видом демонстрируя всезнание.

«„Тайный проситель“… Это же Орден Авроры…» — Одри тут же вспомнила о том самом мистере А, который, судя по всему, был Оракулом этого культа. На ее сердце внезапно навалилась свинцовая тяжесть.

Девушка принялась всерьез обдумывать, какую бы цену предложить господину Шуту, чтобы Тот вмешался и одним щелчком пальцев стер этого мерзкого типа с лица земли. Увы, как она ни ломала голову, ей так и не удалось придумать ничего, что могло бы заинтересовать столь великую сущность.

«Как и следовало ожидать, могущественных существ, равных богам, не так-то просто впечатлить… Вещей и событий, способных вызвать их интерес, в этом мире ничтожно мало…» — с грустью вздохнула про себя Одри.

Временно отложив этот импульсивный порыв, она благодарно кивнула Деррику. Она была искренне признательна юноше за то, что тот пролил свет на истинную природу «Ползучего Голода», позволив им выстроить более логичную и эффективную тактику.

— Господин Повешенный, я принимаю ваше поручение. Однако я не могу дать стопроцентной гарантии, что мне удастся отыскать вице-адмирала Урагана Цилангоса, — Одри перевела взгляд на сидящего напротив Элджера.

— О большем я и просить не смею. Независимо от того, увенчаются ли ваши поиски успехом, за саму попытку я выплачу вам достойное вознаграждение. Например, поделюсь некими тайными знаниями и информацией. А если всё пройдет удачно, я, возможно, смогу предоставить вам основные ингредиенты для зелья «Телепата». Разумеется, при условии, что мы будем знать, что именно нужно искать, — пообещал Элджер с нетипичной для него щедростью.

— Договорились, — Одри поджала губы и ответила легкой улыбкой.

Следом Элджер, заручившись позволением и помощью Клейна, материализовал над столом портрет Цилангоса.

Один из семи пиратских адмиралов обладал весьма характерным, широким подбородком. Его каштановые волосы были стянуты на затылке в пучок, на манер древних воинов. В темно-зеленых глазах, казалось, плясали смешинки, но взгляд оставался чудовищно ледяным.

Обсудив все насущные вопросы и обменявшись нужной информацией, восседающий во главе стола «Шут» Клейн с улыбкой объявил о завершении сегодняшнего собрания. Он наблюдал,

как «Справедливость» и «Повешенный» проворно поднимаются и отвешивают прощальный поклон, а «Солнце» с секундной заминкой неуклюже их копирует.

Плавным движением правой руки Клейн разорвал связь, но сам не спешил покидать таинственное пространство.

Город Серебра, дом семьи Берг.

Деррик окинул взглядом до боли знакомую обстановку комнаты и темное небо за окном, которое то и дело прорезали вспышки молний. На мгновение он впал в легкий транс.

Но юноша быстро пришел в себя. Отыскав кусок подобия пергамента и перьевую ручку, он торопливо, с бешеной скоростью, перенес на бумагу намертво впечатавшийся в память рецепт «Барда».

Перечитав записи несколько раз кряду, он наконец убедился, что не допустил ни единой ошибки.

Деррик совершенно не боялся, что наличие у него формулы «Барда» и превращение в нестандартного Потустороннего вызовет подозрения у верхушки Города Серебра. В конце концов, во время прежних экспедиций во мрак члены элитных отрядов частенько снимали с трупов монстров и находили в разрушенных городах обрывки рецептов, диковинные материалы и странные артефакты.

И в этом процессе утаить часть добычи считалось в порядке вещей. До тех пор, пока речь не шла о чем-то критически важном, капитаны и старейшины закрывали на это глаза.

Шли годы, и некоторые формулы начали курсировать по неофициальным каналам Города Серебра. Иные же рецепты становились фундаментом, на котором целые семьи выстраивали свое могущество из поколения в поколение. Природа порождений тьмы, обитающих в окрестностях города, была относительно стабильной: одни ингредиенты добывались без труда, а за другими приходилось углубляться в проклятые пустоши.

Надежно спрятав пергамент, Деррик вспомнил о наставлениях таинственного Шута. Стоя в своей убогой спальне, он покорно опустил голову и зашептал молитву:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе.

— Таинственный Владыка над серым туманом.

— Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.

…

Язык гигантов был невероятно древним. Он изначально таил в себе мистическую силу, необходимую для жертвоприношений, молитв и сотворения заклинаний. Поэтому Деррику даже не требовалось переводить свои слова на древний гермес.

— Шут, что не принадлежит этой эпохе.

…

Безмолвно восседающий во главе древнего бронзового стола Клейн услышал эхо молитвы, раздавшееся прямо у него в ушах. Он увидел, как темно-красная звезда, символизирующая «Солнце», начала ритмично пульсировать.

Однако он не стал к ней прикасаться. Юноша планировал ответить на зов лишь за десять-пятнадцать минут до начала следующего собрания, чтобы дать подростку из Города Серебра время подыскать безлюдное место.

А самое главное — этот трюк позволял ему изящно уйти от необходимости высчитывать разницу во времени и датах между их мирами, тем самым исключив риск разрушения образа всемогущего Шута.

Уладив этот вопрос, Клейн окутал себя Духовностью и сымитировал стремительное падение вниз.