Чтение онлайн

— И поэтому ты решил заняться рукопашным боем, чтобы привести себя в форму? — уловив суть, спросила Мелисса.

— Именно так, — утвердительно кивнул Клейн.

Девочка слегка нахмурилась:

— Но ведь это совершенно не по-джентльменски… Разве ты не равнялся всегда на профессоров? Настоящему профессору положено лишь читать ученые труды, размышлять над сложными задачами и держаться с утонченным достоинством.

— Конечно, я вовсе не говорю, что это плохо. Мне нравятся мужчины, способные решать проблемы самостоятельно, и неважно,

используют они для этого мышцы или интеллект.

Клейн рассмеялся:

— Нет, Мелисса, ты глубоко заблуждаешься в определении профессора. Истинный профессор умеет вести изысканные, утонченные беседы. Но если в общении вдруг возникает непреодолимое препятствие, он всегда может взять в руки трость и убедить оппонента уже физическими методами. [101]

— Физическими методами… — Мелисса не сразу уловила смысл, но когда до нее дошло, она на мгновение лишилась дара речи, так и не найдя достойных контраргументов.

Клейн не стал развивать тему. С трудом переставляя ватные ноги, он медленно поплелся в уборную.

Мелисса несколько секунд смотрела ему вслед. Вдруг покачав головой, она в два прыжка нагнала брата:

— Помочь?

Девочка уже было протянула руки, чтобы подхватить его.

— Нет, не стоит. Я просто слегка преувеличивал, — почувствовав себя оскорбленным в лучших чувствах, Клейн резко выпрямил спину и зашагал нормальной, ровной походкой.

Глядя, как уверенно ступающий брат скрывается в уборной и закрывает за собой дверь, Мелисса поджала губы и тихо проворчала:

— Клейн становится всё более невыносимым позером… А я-то и впрямь поверила, что ему так больно…

Оказавшись внутри и дождавшись щелчка замка, Клейн моментально скривился.

— Больно, больно, больно… — затаив дыхание и напрягшись как струна, он приходил в себя добрых семь-восемь секунд.

Лишь после мучительного спуска по лестнице, завтрака и проводов Бансона с Мелиссой мышечная боль наконец стала терпимой.

Немного передохнув, юноша взял трость, надел шляпу и неспешным шагом направился к остановке общественного конного трамвая.

На время летних каникул территория университета Хой утопала в густой зелени. Пение птиц и благоухание цветов наполняли этот уголок покоем и безмятежностью.

Пройдя немного вдоль реки, Клейн свернул на дорожку, ведущую к историческому факультету. Вскоре он отыскал то самое старое трехэтажное здание из серого камня и поднялся к кабинету своего наставника, старшего доцента Квентина Коэна.

Постучав и войдя внутрь, он с удивлением обнаружил, что в кресле наставника восседает преподаватель

Азик.

— Доброе утро, мистер Азик. А где мой наставник? Мы договаривались в письме встретиться ровно в десять, — с недоумением спросил Клейн.

Азик, будучи близким другом Квентина Коэна и его вечным оппонентом в научных диспутах, с улыбкой ответил:

— Коэна срочно вызвали на собрание в Тингенский университет. Он просил меня дождаться тебя здесь.

Кожа мистера Азика отливала бронзой. Это был мужчина среднего роста с мягкими чертами лица, черными волосами и карими глазами, в которых неизменно таилась непередаваемая глубина и мудрость прожитых лет. А прямо под правым ухом у него пряталась крошечная, почти незаметная родинка.

Объяснив ситуацию, Азик вдруг нахмурился и принялся скрупулезно, с ног до головы, разглядывать Клейна.

— Я выгляжу как-то неподобающе? — Клейн растерянно оглядел свой наряд.

«Фрак, черный жилет, белоснежная рубашка, черный галстук-бабочка, темные брюки, кожаные сапоги без пуговиц… Вроде бы всё в норме…»

Азик расправил морщинки на лбу и добродушно рассмеялся:

— Не бери в голову. Просто я вдруг заметил, что ты стал выглядеть куда бодрее и увереннее. Теперь ты по-настоящему похож на джентльмена.

— Благодарю за комплимент, — Клейн принял похвалу как должное и сразу перешел к делу: — Мистер Азик, удалось ли наставнику отыскать в университетской библиотеке «Исследование древних руин главной вершины Хорнакиса»?

— Отыскал. Не без моей помощи, разумеется, — с мягкой улыбкой ответил преподаватель. Выдвинув ящик стола, он извлек оттуда книгу в сером переплете. — Но поскольку ты больше не являешься студентом университета Хой, читать ее придется прямо здесь. Выносить запрещено.

— Хорошо, — Клейн, испытывая сложную смесь радости и безотчетного страха, принял академический труд из его рук.

Оформление книги всецело соответствовало нынешним модным тенденциям. Обложка из плотного картона была украшена абстрактным графическим узором, в очертаниях которого угадывалась та самая главная вершина горного хребта Хорнакис.

Бросив беглый взгляд на обложку, юноша устроился поудобнее, раскрыл монографию и принялся скрупулезно, строчка за строчкой, вчитываться в текст.

Он настолько погрузился в чтение, что даже не сразу заметил, как рядом с ним появилась чашка кофе, источающая густой, насыщенный аромат.

— Сахар и молоко добавишь по вкусу, — произнес Азик, опуская на стол миниатюрный серебряный подносик с молочником и сахарницей.

— Спасибо, — с искренней благодарностью кивнул Клейн.

Машинально бросив в чашку три кубика сахара и плеснув ложку молока, он вернулся к чтению, напрочь забыв о вкусе напитка.

Монография Джона Джозефа оказалась не слишком объемной. К полудню Клейн уже перевернул последнюю страницу, выделив для себя несколько ключевых, заслуживающих пристального внимания деталей.