Чтение онлайн

— Будучи Потусторонним поддержки, тебе не придется постоянно лезть на рожон. Однако раз в неделю ты обязан дежурить у врат Чаниса…

— Без разрешения отряда тебе запрещено покидать Тинген под любым предлогом. Кроме того, ты должен приложить все усилия, чтобы сохранить свою работу в тайне от семьи…

Когда Данн закончил перечислять все ограничения и привилегии, Клейн, поразмыслив секунд десять, ответил:

— Я хочу стать полноправным Ночным Ястребом.

«Только так я смогу глубже погрузиться в мир тайн. И узнать побольше о том же Тайном Ордене!»

Прочитав собранные ранее листы дневника

Росселя, Клейн слегка скорректировал свои планы. Глубокое постижение мистицизма и поиск пути домой оставались его неизменной, главной целью. Однако теперь к ней добавилась еще одна: неустанно наращивать личную силу. Только так он сможет более уверенно и безопасно использовать таинственное пространство над серым туманом, чтобы в итоге вернуться в родной мир.

«Как и предостерегал император Россель: всецело полагаться лишь на внешние силы — чудовищно опасно!»

Более того, став «Провидцем» и обретя потусторонние способности, Клейн почувствовал, что его контроль над тем загадочным миром возрос. Например, теперь он мог втянуть в клуб еще одного участника.

Это натолкнуло его на мысль: а что будет, когда он достигнет 8-й, 7-й или еще более высоких Последовательностей? Не проявятся ли над серым туманом еще более полезные и грандиозные метаморфозы?

Разумеется, юноша отдавал себе отчет в том, что для начала нужно полностью устранить все скрытые угрозы от зелья «Провидца». Никакой спешки, никакого безрассудства.

— Отлично. Как только Священный Собор даст добро, ты станешь одним из нас, — в серых глазах Данна мелькнула теплая улыбка.

В этот момент Эл Хассен, до сих пор молча слушавший их разговор, вмешался:

— Клейн… позволь мне звать тебя просто Клейн. Сегодня ты показал себя просто блестяще. Уму непостижимо — ты в одиночку прикончил оперативника Тайного Ордена! Причем я почти уверен, что он был 7-й Последовательности. Как тебе это удалось? Я просто поверить в это не могу.

«Как я и думал, этот вопрос не мог не всплыть…» — Клейн, давно подготовивший ответ, напустил на себя вид человека, тщательно обдумывающего формулировки.

Он прекрасно понимал: то, что он убил Потустороннего, способного в одиночку тягаться с Данном, Элом и Лороттой одновременно, выглядит полнейшей фантастикой и таит в себе массу загадок. Если Эл и остальные не слепы и не глупы, они рано или поздно потребуют объяснений. Чего он не ожидал, так это того, что они будут терпеть до этого самого момента.

«Впрочем, это логично. Капитан, мистер Хассен и остальные были ранены, их состояние в любую секунду могло ухудшиться. В такой ситуации любые вопросы, способные спровоцировать конфликт, следовало отложить. Иначе, испугавшись, что мой секрет раскрыт, я мог бы пойти на крайние меры… И лишь дождавшись, пока я четко обозначу свою позицию и соглашусь вступить в отряд, они сбросили напряжение и заговорили. Вот что значит матерые вояки… Даже словом не перекинулись, а действовали как единый механизм…» [91] — с задумчивым видом юноша наконец произнес:

— Мне просто невероятно повезло. Тот клоун во фраке совершил роковую ошибку.

— Тогда Запечатанный артефакт «2–049» взрывной волной отбросило прямо ко мне. Между нами оставалось метров пять-шесть. Если оценивать ситуацию лишь беглым взглядом, можно было легко решить, что я оказался в радиусе его поражения.

— К тому же меня контузило взрывом. Голова шла кругом, движения стали заторможенными. Со стороны я выглядел точь-в-точь как человек, попавший под контроль марионетки.

— Тот клоун, неведомо как ставший невидимым, подкрался ко мне. Он предложил сделку: спасение и формула зелья 8-й Последовательности «Клоун» — прямого продвижения «Провидца». Взамен он требовал, чтобы я достал для него дневник семьи Антигон. Да, он проговорился, что Тайный Орден владеет цепочкой пути «Провидца», и заявил, что когда-то сам был представителем этого класса.

Клейн сделал небольшую паузу.

Юноша в мельчайших подробностях пересказал ход событий, стройно и логично выдав им даже свои внутренние умозаключения. Он не утаил и то, как раскусил мотивы клоуна, который, нагадав себе колоссальный риск, не рискнул лезть за дневником сам и решил использовать его как пушечное мясо.

Разумеется, вся эта чистая правда служила лишь одной цели: прикрыть самую первую ложь и скрыть тот факт, что Запечатанный артефакт «2–049» все-таки брал его под свой контроль.

— Нагадал, что забирать дневник смертельно опасно? И он оказался абсолютно прав! Вот только угроза таилась именно в тебе, — черноволосая Лоротта прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. — Его предсказание не соврало, но в итоге привело его прямиком в могилу. Иронично, не правда ли?

Клейн на секунду опешил, а затем предельно серьезно кивнул:

— Вы правы. Откровения, полученные в ходе гадания, почти всегда туманны и размыты. А двусмысленность — прямой путь к неверной трактовке.

«Надо накрепко это запомнить!»

— А как ты с ним расправился потом? — Данн, продолжая делать махи рукой, слегка откинулся назад.

Клейн усмехнулся:

— Я сделал вид, что согласен на сделку, и попросил привести меня в чувство. Но он слишком боялся лезть в пятиметровую зону артефакта. Остановившись метрах в двух-трех, он попытался ткнуть меня какой-то странной бумажной палкой.

— Я воспользовался моментом: намертво вцепился в эту палку, дернул на себя и втянул его прямиком в радиус действия «2–049». А затем просто изрешетил его из револьвера. Честно говоря, мне до сих пор стыдно признаться: я так не доверял своим стрелковым навыкам, что побоялся стрелять с дистанции в жалкие два-три метра.

Эл Хассен едва заметно кивнул:

— Учитывая его поразительную юркость, даже два-три метра не давали стопроцентной гарантии. Ты вполне мог бы зацепить его, но не попасть в уязвимое место, и тогда ситуация обернулась бы катастрофой… Твое решение было абсолютно верным, даже выдающимся. Окажись я на твоем месте, не факт, что справился бы лучше.

Он не стал допытываться, что произошло дальше. Ведь оказавшись в зоне поражения Запечатанного артефакта «2–049», клоун во фраке превратился в обычную живую мишень. Его участь была предрешена.