Чтение онлайн

Идем дальше: является ли сущность, на которую указывают заклинания на Земле, и сущность, на которую они указывают в этом мире, одним и тем же существом?

Если да, то разницу в эффектах первого и второго ритуалов еще можно списать на свободную импровизацию. Но почему тогда во второй и в третий раз результаты были идентичны? Я попадал в пространство над серым туманом, устанавливал связь со «Справедливостью» и «Повешенным» без малейших отличий. В чем тут причина?

Если завтра днем четвертый ритуал докажет, что процесс можно стабильно повторять,

это будет означать, что эффект закрепился. А значит, истинная цель просьбы скрыта в какой-то детали, о которой я пока даже не догадываюсь. В таком случае, любые попытки добавить новые описания или просьбы не просто останутся без ответа — они внесут хаос в ритуал и могут привести к непредсказуемым, пугающим последствиям.

Если предположить, что объект поклонения остался неизменным, не означает ли разница между первым и последующими ритуалами, что на ответ влияет сам мир, в котором я нахожусь? Словно я подключаюсь через разные интерфейсы…

Как же мне переделать его, чтобы добиться желаемого результата?

С другой стороны, если допустить, что в первый раз я обращался к одной сущности, а в два последующих — к совершенно иной, это идеально объясняет многие странности. Но опять же, стабильность второго и третьего ритуалов указывает на скрытую цель, изменить которую мне пока не под силу.

И самый главный вопрос: кто вообще эта сущность? Где Она находится? И почему не дает мне ни единой подсказки или наставления?

Она скрывается в глубинах того мира, окутанного серым туманом?

Погодите-ка… А что, если относиться к Ней как к спящему существу? Как к механизму, который выдает фиксированную реакцию на определенный раздражитель, но в остальном никак не вмешивается в мою жизнь и не влияет на меня?

Тогда можно разработать разные варианты ритуалов для стимуляции, вывести закономерности реакций и в итоге нащупать верный путь домой.

Но проблема в том, что если Она вовсе не спит, любые попытки прощупать почву могут обернуться катастрофой. Это чудовищно опасно.

Первая проверка должна быть предельно осторожной. Нужно выстроить ее так, чтобы полностью исключить возможность вызвать гнев…

Голова идет кругом… Придется отложить это до тех пор, пока я не узнаю больше'.

Клейн вздохнул, ставя точку в этих размышлениях.

Следом он бессистемно набросал еще несколько заметок:

'В ушах то и дело эхом отдаются невидимые голоса. Они надрывно кричат о Хорнакисе и… как там было? Фрела или Фрегла?

Хорнакис — это горный хребет, пролегающий по границе Королевства Лоэн и Республики Интис. Высота его главной вершины превышает шесть тысяч метров.

Согласно записям из дневника семьи Антигон, в Четвертую Эпоху там располагалась Страна Ночи. Страна Ночи, Богиня Вечной Ночи… Есть ли между ними какая-то связь? Это Ее вотчина или же враждебная сила? Не потому ли Церковь Богини Вечной Ночи стерла с лица земли семью Антигон, что в этом была замешана Страна Ночи?

Шепот, который я слышу — неужели он исходит из того самого дневника? Неужели это предсмертные вопли семьи

Антигон, эхом разносящиеся сквозь тысячелетия?

Фрела… да, Фрегла. А что значит это слово?

Еще один занятный вопрос. Раз они оставили после себя такой дневник и Запечатанный артефакт «2–049», значит, семья Антигон обладала весьма могущественными потусторонними силами. Какой же путь Последовательности находился в их руках? Полный или неполный?

То, что мы обнаружили след дневника именно у Райела Бибера, кажется невероятным совпадением, но при этом нет ни малейших признаков чужого вмешательства. Неужели это и впрямь узы судьбы?'

…

Мысль за мыслью ложилась на бумагу. Клейн с упоением расписывал все, с чем ему довелось столкнуться за последнее время, выстраивая теории и гипотезы.

Он исписал целых четыре страницы, заполнив их текстом с обеих сторон.

Вжик! Внезапно Клейн вырвал эти листы из блокнота. Он перечитал их от начала до конца еще несколько раз, то обводя перьевой ручкой важные моменты, то делая короткие пометки на полях.

Время летело незаметно. Когда багровую луну на миг скрыли темные облака, Клейн взял со стола карманные часы, со щелчком откинул крышку и бросил взгляд на циферблат.

Отложив часы, он достал из ящика коробок спичек, с шипением чиркнул одной из них и поднес огонек к исписанным страницам.

Оранжево-красное пламя жадно вгрызлось в бумагу, стремительно расползаясь по краям.

Клейн держал горящие листы над деревянной мусорной корзиной, наблюдая, как пепел, кружась в воздухе, осыпается вниз.

Он разжал пальцы, позволив остаткам бумаги упасть на дно. Не прошло и десятка секунд, как все исчезло без следа. Лишь танцующие в воздухе хлопья пепла да темные подпалины на дне корзины напоминали о том, что здесь только что сгорели его тайны.

Памятуя о существовании тайных дневников императора Росселя, Клейн не осмеливался оставлять ни единого доказательства того, что он владеет китайским языком. Если бы старый Нил или кто-то другой наткнулся на эти четыре страницы, объяснить их происхождение было бы попросту невозможно.

С другой стороны, записывая свои сокровенные мысли на лоэнском, древнем фейсакском или гермесе, Клейн всерьез опасался, что та самая сущность, наблюдавшая за ним во сне, сможет прочесть и понять их смысл. Поэтому он использовал родной китайский язык, чтобы систематизировать информацию и сделать выводы, а покончив с этим, безжалостно предавал бумагу огню, не оставляя никаких следов.

А поскольку хранить эти записи было нельзя, он установил для себя жесткое правило: проводить подобный анализ раз в неделю, чтобы ничего не забыть.

Дождавшись, пока осядет последний пепел, Клейн вытащил чистый лист бумаги и вывел в самом верху:

«Глубокоуважаемый наставник…»

Он собирался написать письмо старшему доценту Квентину Коэну, чтобы поинтересоваться, нет ли у того каких-либо исторических материалов, касающихся главной вершины горного хребта Хорнакис.