Клоп
Шрифт:
— А я знаю, — вставила Лил, — что тебе нужно держаться поближе к нам.
— Да, ведь мы такие защитницы, сгрудили на него все книги.
— Он вырвал у меня их из рук!
— Пиус, немедленно отдай Лил книги.
Мальчик действительно надрывался от двух увесистых свертков в руках, но дети, миновав груду старых деревянных бочек, уже подходили к присыпанному снегом домику Крочика.
Именинник удивился, увидев друзей так рано, по договоренности он собирался позже выйти им навстречу. Гости поздравили его и вручили книги, которые произвели фурор. Пиус рассказал о своем сюрпризе, пока не появившемся на руках, а еще передал поздравления от Элберта. Тот не
Крочик достал смородиновый пирог и угощения, которыми запасся. Он поставил чайник кипятиться и разместил на лакированном сундуке четыре чашки.
— Лил-то набила себе живот, а лично я теперь с удовольствием, — сказала Джозиз и положила на тарелку треугольник пирога, такого нежного, что он рассыпался в острой части.
— Ничего не набила! — возмутилась Лил и отрезала себе приличный кусок. — Я так понервничала, что опять проголодалась.
— Да, тут ведь такое произошло! — откликнулась Джозиз, погружая вилку в пирог и отделяя небольшой ломтик.
— У вас что-то новое? — спросил Крочик, набирая горстку чайных листьев.
— За Пиусом теперь нужен глаз да глаз, — проживав, сказала Лил.
— Вот как?
— Ему угрожает опасность.
— Мэя хопят похыпеть, — с набитым ртом, гордо выгнув спину, произнес Пиус.
— Что? — улыбнулся Крочик.
— Я говор… — Пиус стал быстро пережевывать и среди общего смеха проговорил: — Меня хотят похитить.
— Кто хочет тебя похыпеть?
Ребята рассказали о двух незнакомцах из лимузина, при этом все время возникали шутливые реплики. Лил напоминала, что относиться к случившемуся нужно серьезно, однако это еще больше подбивало всех на веселье.
— Друзья Патвина — наши друзья.
— В беде не оставят.
— Беды не узнаешь.
— Они же Валунну знают!
— Теперь друзья навек.
— Любой доверит им своих детей.
— Хорифелд доверит им книги.
— Я тоже доверю.
— С такой дружбой везде мир наступит.
— Орден Пяти распадется.
Они пили чай, сдерживая смех и тут же придумывая еще что-нибудь. Смеялась и Лил, она не могла не веселиться со всеми, но сразу напускала серьезный вид. Когда все выбрались из натопленного домика Крочика на свежий воздух, девочка произнесла:
— А что если эти двое как раз связаны с Орденом Пяти?
— Вполне возможно, — сказал Пиус. — Мы ведь не знаем, что у ордена на уме, а он наверняка подбирается к отелю. Только давайте оставим их в покое и пойдем на горки.
— Ладно, — согласилась Лил, — только хотелось бы, чтобы оставили в покое тебя.
Добравшись до нужных склонов, ребята оказались в окружении малышни и нескольких родителей. У всех катающихся с горок было приподнятое настроение, поддерживаемое хорошей погодой. Друзья отыскали для себя картонные листы, которых здесь было в достатке, и быстро превратились в румяных, пышущих паром, беззаботных детей. Хотя иногда они все-таки вспоминали о бдительности, оглядывались по сторонам и находили среди присутствующих какую-нибудь подозрительную личность. Эти поиски вызывали азарт и приводили к новым шуткам. Взобравшись на вершину спуска, дети вдруг делали вид, что кого-то замечают, валили Пиуса с ног, закрывая собой, и с хохотом гурьбой катились вниз. Так и повторялось.
— Орден Пяти! — предупреждал Крочик.
— Дайте мне разобраться с ними, да-ай…
Наконец, обессилев и проголодавшись, они стали отряхиваться и поправлять шапки.
Вот теперь, пробираясь по улицам города, они уже без
— Знаете, какое у меня чувство? — уже в отеле произнес Крочик. — Будто за нами охотятся, потому что мы слишком близко подобрались к чему-то.
— Точно, — подхватила Джозиз, — у меня тоже. Вот, например, мы откопали тело, а Орден Пяти укокошил Риксила и для чего-то скрывает это.
— Зачем же им прятать тело в парке "Клопа"? — заметил Пиус. — Кроме того, никто ведь не знает, что мы нашли его. В то, что Рой связан с Орденом Пяти мне как-то не верится.
— Про орден, конечно, не все ясно, а вообще трудно понять, какие причины могли заставить кого-то спрятать тело в парке.
— А про Тоила вы забыли? — включилась Лил. — Разве никто не знает про наши поиски? Он видел нас с лопатами.
— Мы могли помогать Рою в саду, — сказал Крочик. — И все-таки зря мы носили их с собой, вам следовало найти в парке укромное место для них.
— Понимаешь, Крочик, один раз найдя укромное место в парке, второй раз его можно не найти, — отметил Пиус.
— Тоил напрашивается на роль "злодейского прихвостня", — сказала Джозиз. — Слишком просто.
— Ну, знаешь, оригинальность тоже не оригинальна, — ответил Крочик. — А тогда оригинальностью становится неоригинальность.
— Это ты в книжках вычитал?
— А потом все опять наоборот, — задумалась Лил.
— Правильно, и уже не разобраться, — согласился Крочик.
После чудесного торта ребята поднялись в номер Пиуса. Они осматривали окрестности с башни, когда появился Элберт. Теперь тот лично поздравил Крочика, с интересом разглядев мальчика, у которого почему-то ничего не светилось над головой и поведение которого не выходило из ряда вон. В общем, он разочаровывался, объявив, что чувствует лишь слабые "витания" вокруг. Ребят вдруг заинтересовало, насколько все-таки долго Элберт живет в отеле и где он прибывал раньше? Или, возможно, он был его частью с самого основания? Понятие времени спутывалось в сознании Элберта. Ему казалось, он не был свидетелем, допустим, времен Средневековья, о которых друзья рассказывали. Конечно, "Клоп" отличался от мира, развивающегося за стенами, но смена разных эпох отражалась и здесь. Что касается более близкого периода, ребята задумались, жил ли он в отеле, когда Коэл Клоп стал хозяином. И все равно Элберт не мог сориентироваться, к тому же до встречи с Пиусом он никогда ни с кем не входил в контакт и особенно не различал тех, кто его окружал. Рассматривая фотографии Глэты, Элберт не исключал, что видел ее, но не был уверен. На этих снимках он больше узнавал атмосферу, и если они передавали какое-то время, то он почему-то утверждал, что в этот промежуток мог существовать где-то здесь. Более ранних фотографий у ребят не было, а еще отель долгое время спал, они решили, что поищут какие-нибудь архивы на свободе.
Вечером Пиус вспомнил об обещании зайти к Патвину, Крочик к этому времени уже попрощался с друзьями. Все согласились, что день прошел отлично, и даже утреннее происшествие забылось Пиусом, как не представляющее ничего особенного. Но Патвин, похоже, был иного мнения. Он сидел в кресле посреди своего кабинета и давал понять мальчику, сидевшему напротив, что по-прежнему очень встревожен случившимся сегодня.
— Весь день это не выходит у меня из головы, — говорил он. — Я считаю, я просто уверен, что тебе угрожает опасность.