Клоп
Шрифт:
Пока Даэркрон, набивая рот овощами, рассказывал о своих подвигах, Пиус не находил себе места, поглядывая на дверь. В соседней комнате, по его мнению, затаился преступник, и какой смысл ничего не предпринимать, если тот совершит преступление прежде, чем как-то разоблачит себя? Возможно, стоило наоборот — припугнуть его? Даэркрон успел вспомнить с полдюжины историй, а Пиус продолжал решать, кому и как намекнуть о подозрениях. Тут в комнату заглянул Сфифт и сообщил, что на пару часов должен уехать.
— Куда же ты поедешь, — удивился воин, — там ведь льет как из ведра.
— Я
— Господин Сфифт, — не выдержал Пиус (его голос срывался от напряжения), — вы не подскажете, который час?
— Насколько я могу видеть, половина пятого, — ответил Сфифт, посмотрев на часы, стоящие на комоде. — Ох, я опаздываю.
Его лицо помрачнело, когда он выходил.
Лил с Даэркроном удивленно посмотрели на Пиуса. Тот отвел глаза и вжался в кресло.
— А теперь, когда мы остались одни, — сказал Даэркрон, — я могу угостить вас шоколадкой, которую Лил принесла вчера. У меня, кажется, оставался кусочек.
Он запустил руку под подушку и достал пустой сверток фольги.
— У меня есть идея получше, — сказал Пиус. — Мы угостим вас тортом.
Идея была принята с восторгом. Пиус отправился за тортом Лирудж, который все трое вскоре дружно поедали. Торт оказался очень вкусным, а есть его тайком во время дождя было вдвойне приятно. Даэркрон выглядел довольнее всех.
— Ты мой спаситель, Пиус, — говорил он, закатывая глаза.
— Надеюсь, вам от этого не станет хуже, — сказал Пиус.
— От куска прекрасного торта? Не смеши меня! От него только польза. Послушайте, дело не столько в диете. Меня морят голодом, боясь новых покушений. Да кому придет в голову покушаться на меня? Что я, случайно кому-то не дал автограф?
— То есть вы не знаете, кто имел бы мотив?
— Честное слово, если не из-за автографа, то не представляю. Кстати, Лил мне рассказала, что ты внук хозяина отеля. Мой папа хорошо знал старого господина Клопа. Тогда все говорили о том, как процветает ваш отель. Теперь жалко критику в его адрес слышать. В наши дни, кажется, всем лишь бы критиковать. А ты бы хотел послушать про старое время?
— Конечно! О чем еще тогда говорили?
— Вашу фамилию везде уважают, а что-то вспомнить… Про твоего деда помню, что он рос в большой семье. Братьев и сестер у него предостаточно, но отель выбрал именно его. Я родился, когда он уже был здесь хозяином. А когда я свою карьеру начинал, господин Клоп как раз заболел.
Пиуса снова кольнуло знакомое чувство, он понял, как сильно хочет узнать о прошлом своей семьи. Почему его родители жили втайне от всех? Почему все выглядит так, будто дочь сбежала от отца? Мальчик решил, что обязательно должен расспросить о тех временах у сотрудников отеля.
Даэркрон быстро вернулся к своим подвигам. После десерта он захотел поведать, как находились все его прозвища, но визит пора было заканчивать, и ребята попрощались.
Первое, чем поинтересовалась Лил, когда они вышли в коридор, что означала выходка Пиуса с вопросом про время.
— Ты на него так смотрел, словно собирался прожечь дыру, — сказала она.
Тут Пиус все ей объяснил, рассказав
— И что, вы с этим Крочиком сразу решили, что он отравил Даэркрона? — удивилась она.
— А за что ему платить деньги какому-то незнакомцу в порту?
— Мало ли за что! Может, он что-нибудь коллекционирует.
— А для чего красться?
— Может, он коллекционирует фарфоровых слоников, и ему от этого неловко.
— Неправдоподобно.
— Хочешь сказать, не подходит для такой "опасной" слежки? Хорошо, допустим, кто-нибудь собрал на Даэркрона компромат, а Сфифт его выкупал.
— Не знаю, не знаю.
— Не смахивает Сфифт на убийцу. Задумать такое дело… И какой, главное, смысл?
Тогда Пиус рассказал о ссоре в оранжерее.
— Еще хлеще! — усмехнулась Лил. — Что удивительного в заботе агента о карьере подопечного? И зачем, интересно спросить, ему заставлять Даэркрона спускаться в ресторан, чтобы там на глазах у всех его отравить? Он мог сто раз по-другому это сделать.
И правда — зачем? Пиус не знал. Он был уверен в виновности Сфифта, хотя не отрицал многие возможные объяснения его странностям. Сейчас он надеялся, что достаточно просто не выпускать эту парочку из внимания.
Ребят мучила жажда, они захотели спуститься в ресторан. Лил уговорила Пиуса идти по лестницам, последним аргументом стал риск столкнуться в лифте со Сфифтом. Спуститься с четвертого этажа по лабиринтам "Клопа" выглядело всего лишь опасной затеей. И той по обещанию должны были закончиться все авантюры на сегодня.
Лил без запинки провела их по лестницам, то есть она ни разу не задумалась, где повернуть, и задерживалась только по вине отстающего Пиуса.
Они уже стояли на верхней ступеньке главной лестницы в холле, когда парадные двери распахнулись, впустив в отель вместе с дождем высокую фигуру в красном плаще с капюшоном. Двери захлопнулись, осталась одна фигура. Это была красивая женщина с прямой спиной и острым выразительным взглядом. В руке она сжимала клетчатый чемодан. Снимая капюшон и стряхивая с себя воду, она представилась неизвестно откуда возникшему Тоилу. Тот с чего-то учтиво поклонился и проводил гостью к лифту. Ребята с интересом следили за сценой.
— Не хочется попадаться ей на глаза, — сказал Пиус.
— Мурашки по коже от таких появлений, — согласилась Лилил.
В ресторане ребята только выпили по кружке чая с молоком, голодными они не были. Пиус захватил пакет с бутербродами, чтобы перекусить перед сном в номере. Из ресторана они перебрались в общий зал, где еще раз обсудили Сфифта. Затем пришла пора отправляться по номерам.
Лифтом управлял Снук, поэтому Пиус не вышел на своем этаже, он проводил девочку до Пятой Зоны и остался со служащим закончить его смену. Тот рассказал о новой постоялице в красном плаще, вернее, не постоялице, а новом директоре "Клопа". Кроме того она приходилась двоюродной или троюродной — этого Снук до конца не знал — тетей мальчику. Теперь Патвин мог полностью перенять дела хозяина отеля, а госпожа Валунна — так звали двоюродную или троюродную родственницу — готовилась заменить его на посту директора.