Чтение онлайн

— Ну?

— Однажды был ко мне странный звонок: в пятом часу позвонила междугородная, какой-то тип переспросил мой номер, а потом сказал: "В районе Кракова все спокойно".

— Что-что?

— "В районе Кракова все спокойно".

— И как это понимать?

— Откуда я знаю? Я чуть было не предложила, раз такое дело, устроить в районе Кракова крупную заварушку, да очень уж спать хотелось. А еще он спросил, не будет ли каких указаний.

— Говоришь, назвал твой номер?

— Точно мой, вот те крест. До сих пор ума не приложу, зачем он мне отрапортовался.

Ну и как? Что-нибудь это тебе подсказывает?

— Да. Что телефонные недоразумения бывают почище любой фантастики.

— Мне-то подсказывает. Звонишь, например, по одному телефону, а подключается другой. Что-то там не срабатывает. Как это, ты говорила, называется?

— Определитель номера. Перескакивает.

— Вот-вот. Но ведь они назвали твой номер, а тот, из Кракова, - мой. Тут другое. В моем случае ошиблись только раз, могли не правильно записать телефон, но ведь тебе названивает столько народу, они что, все как один записали не тот номер?

— Погоди, погоди, дай соображу. Столько народу.., записали не тот номер... Не тот... Не тот?..

Снова у меня в голове зашевелилась мучительно неуловимая мысль казалось, вот-вот я поймаю ее за хвост, вот-вот она даст мне ключ к разгадке, к великому открытию. Невыносимое состояние!

— Нет, не получается. Видно, в логическом мышлении я полная бездарь. А ведь чувствую, попадись мне в руки эта ниточка, весь клубок размотаю.

— У меня другое чувство, - задумчиво сказала Янка.
– Как только ты его размотаешь, тут-то и начнется содом и гоморра. Чует моя душа...

— Благоговейно склоняю голову перед твоей прозорливой душой...

Откровенно говоря, свою порабощенность тайной я переносила великолепно. Самочувствие мое улучшилось, депрессию как рукой сняло, я переживала подъем, благотворно сказавшийся и на остроте ума. К тому же участвовала я в телефонной афере не сердцем, а головой, вследствие чего тешила себя мыслью, что я в полном рассудке и никаких глупостей не натворю.

Весь вечер царили тишь и покой, поэтому я заранее настроилась на то, что спать мне не дадут. И правда, ночью, в два часа, разбудили.

— Алло, Скорбу!...

— Да, слушаю.

— В-2 в порядке В-3 - на завтра. Район сто два не годится, больше подходит район сто три.

— Почему не годится?
– заинтересовалась я, надеясь наконец узнать, где эти районы расположены.

— Там проезжают три поезда... Я тут же вознесла благодарение господу за серьезную подкованность в предмете и уверенно спросила:

— Создают возмущения?

— Да. Жаль, с подъездом будет неудобно.

— Какие-нибудь помехи?
– снова рискнула я.

— Дорожные работы. Неизвестно, насколько затянутся. Завтра узнаем. Отбой.

Ага, значит, им мешают электромагнитные возмущения. Все говорит за то, что они проводят какие-то испытания. А раз смертельно боятся милиции, стало быть, испытания нелегальные... Украли какое-нибудь оборудование с Польского Радио? Надо будет узнать, не пропало ли там чего...

Вернувшись с работы, я сразу позвонила своим друзьям на радио.

— Точно, пропала запись

с Эрфой Китт. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Меня интересуют экстраординарные пропажи.

— Таких вроде не было. Во всяком случае, я не слышал.

Оставалось выяснить, в каком районе проезжают один за другим три поезда, причем после двадцати трех часов, поскольку операции у них назначаются, как правило, на это время. Я утащила из сейфа у главного бухгалтера железнодорожное расписание и наутро за завтраком стала его изучать. Никогда еще я так долго и так тщательно не пережевывала пищу, зато результаты получились потрясающие. Я отыскала место под Варшавой, где действительно в течение двух часов проезжают три состава. Теперь у меня на очереди была пища для размышлений... Надо при первом же звонке разузнать, где находится район сто три, а потом произвести разведку на местности, может, там все и выясню...** Всю вторую половину дня я прождала звонка. Отвергла приглашение на бридж, не пошла к парикмахеру, не купила себе хлеба, порешив лучше помереть с голоду, чем упустить хоть крупицу информации. Как репей за собачий хвост, цеплялась я за ниспосланное мне судьбой приключение. Телефон зазвонил в полдесятого.

— Алло, - в нетерпении откликнулась я, всеми фибрами души настроенная на Скорбута.

— Иоанна? Как поживаешь, это Януш... Сначала мне показалось, что дело дошло до слуховых галлюцинаций. Потом несчастное мое сердце забилось в грудной клетке как безумное, потом мне стало дурно, потом наконец я смогла подать голос.

— Невероятно, - прощебетала я и высшей степени беззаботно и доброжелательно.
– Ты снова в Варшаве?

— Ну да. Хочу извиниться за неожиданный отъезд...

— Это ужасно...

— Что именно?

— Что ты извиняешься Я уж было рассчитывала, что смогу бесповоротно на тебя обидеться.

— Надеюсь, ты этого не сделаешь? Сама знаешь, какая у меня работа иной раз срываешься с места, не успев перевести дух.

Не ожидала я от себя, что после всего пережитого и вроде отболевшего так вдруг расчувствуюсь. Хватило одной секунды, чтобы мои нынешние треволнения, моя страсть к тайнам, к разным авантюрам лопнула как мыльный пузырь. Все это натужное, напускное - лишь бы унять боль от занозы, застрявшей глубоко в сердце. Жизнь моя стала невыносимо пустой, вот я и пытаюсь заполнить ее случайной дребеденью. Милостивая судьба подкинула мне какой-то Скорбут, чтобы я забыла про свою беду. Но вот объявился Януш, и беду как рукой сняло...

А потом я внезапно осознала смысл того, что он говорит. Как же так? Уже неделю в Варшаве? И только сегодня обо мне вспомнил?

Возликовавшую душу словно холодной водой окатило, я даже заподозрила, что объявился он ради несчастных пятисот злотых, которые я у него заняла в ту безумную ночь...

— Что, деньги понадобились?
– мрачно перебила я его.

— Ты о чем? Прости, не понял...

— Я спрашиваю, тебе прямо сейчас отдать те полтыщи?

— Какие полтыщи?

— Те, что я тебе задолжала три недели назад - Задолжала? Серьезно? Приятно слышать.