Клиенты
Шрифт:
Но мы ещё не закончили, ни в коем случае. Пока Том умело пробует на вкус влажную киску Мишель, она снова сжимает моё мужское достоинство, проводя своей крошечной ручкой вверх и вниз по всей длине меня. Это одновременно и пытка, и удовольствие, и я снова стону, полностью очарованный её невинными, но умелыми усилиями. Она подстроилась под ритм Тома — когда он скользит в неё языком, она скользит рукой вверх по моему стержню. В результате получается наэлектризованный синкопированный ритм, который заставляет всех нас троих двигаться в гармонии.
— Это слишком, —
Но нам этого недостаточно. Мы с Томом быстро встаём и снимаем трусы, так что оказываемся обнажёнными рядом с Мишель. Она смотрит на наши бронзовые фигуры из-под прикрытых век глазами, полными вожделения. Есть две рельефные груди, двенадцать кубиков пресса и два огромных члена, которые нуждаются в удовлетворении.
Но теперь моя очередь ощутить её упругую женственность, и я осторожно снимаю с неё влажные трусики, чтобы лицезреть её нетронутую розовость. Опустившись перед ней на колени, я смакую ртом киску Мишель, наслаждаясь вкусом её крема. Затем я медленно поднимаю своё тело так, чтобы кончик моего твёрдого члена мягко прижимался к её мягкому отверстию. Рядом со мной Том взял одну из рук Мишель и водит ею вверх и вниз по своему твёрдому мужскому достоинству, в то время как его голова откидывается назад от удовольствия.
— А-а-ах, — хрипло стонет он. — Чёрт.
Улыбаясь, я осторожно проталкиваю кончик своего члена внутрь её девственной женственности. Шоколадные глаза Мишель встречаются с моими, наполненные смесью желания и трепета. Я наклоняюсь вперёд и глубоко целую её, снова и снова проникая языком в её рот.
— Всё будет хорошо, — бормочу я. — Твой крошечный цветок предназначался мне.
Шепча слова ободрения, я постепенно всё больше погружаю в неё свой твёрдый как камень член, изо всех сил стараясь двигаться медленно, но наслаждаясь сжатием её плюшевых стенок.
Мишель стонет мне в рот. Затем она издаёт короткий вздох боли, и я вхожу.
— Ты в порядке? — шепчу я ей на ухо. Мне невыносимо не двигаться, но я знаю, что нужно моей девочке.
Она нерешительно кивает.
— Ты большой, но я справлюсь, — бормочет она.
Я одобрительно киваю.
— Это моя девочка. Продолжай дрочить Тому, а я тем временем собираюсь полностью войти в тебя, — говорю я ей.
— Ты… ты не до конца вошел? — наивно спрашивает Мишель, её глаза широко раскрываются.
Мой брат хрипло хихикает рядом с нами, когда её пальцы сжимают его член, доводя его до экстаза.
— Я вижу, где вы соединились, и, милая, судя по всему, тебе ещё осталось принять около семи дюймов, — говорит он.
Её зрачки расширяются, а рот открывается в идеальной букве «О» от шока.
— Семь
— Правильно, — рычу я ей на ухо. — Но это будут идеальные семь дюймов.
Невинность Мишель — это слишком, и я больше не могу сопротивляться. Одним сильным толчком я вгоняю себя глубоко в неё, разрушая этим движением печать её девственности. Она кричит, но это не имеет значения, потому что я должен наполнить её тугую киску такой потребностью, какой я никогда раньше не испытывал.
Потеряв всякое терпение, я вгоняюсь в крошечный цветок Мишель отчаянными, ноющими толчками. Сначала она хнычет, но затем, к моему удивлению, возвращает усилие, прижимаясь ко мне с такой же страстью. Рядом с нами Том стонет от того, как Мишель крепко сжимает его член, его потребность становится слишком сильной. Внезапно это больше, чем я могу вынести.
— О, чёрт, детка, — выдыхаю я. — О, чёрт, чёрт, чёрт!
С этими словами я кончаю, мой член полный и горячий внутри пульсирующей киски Мишель. Она стонет от этого ощущения, очевидно, начиная испытывать оргазм и желая большего. Её киска сжимается вокруг меня, почти выталкивая меня наружу, потому что она такая тугая. Она издаёт горловой вопль, её сладкий цветок быстро бьётся в конвульсиях.
Но мы ещё не закончили. Прежде чем я позволяю ей полностью кончить, я выскальзываю из её теплого отверстия и двигаюсь в сторону, прежде чем взять сладкий розовый сосок зубами. Она стонет от этого ощущения, её руки тянутся к большему, а голова мотается из стороны в сторону. В ответ Том устраивается между её бёдер и скользит своим твердым мужским достоинством в нетерпеливую киску Мишель, прежде чем издать низкий стон удовлетворения.
— Чёрт, — фыркает он. — Использованная киска иногда даже лучше, чем нетронутая. Ты такая влажная, милая, и я чувствую, как семя Гейба скользит внутри тебя.
Реакция Мишель необузданна — она сильно прижимается бёдрами к его твёрдому телу. Том хватает её за задницу и почти насильно притягивает к себе, входя в неё с такой же дикой энергией. Мишель громко вскрикивает, когда кончает, и Том следует её примеру, извергая своё семя глубоко внутрь неё. Его так много, что оно выплёскивается между их телами, горячие капли крема стекают по её бёдрам. Он вынимает, и зрелище фантастическое. Мишель опухшая и использованная, на её розовой коже остаются слабые белые крупинки от нашей спермы. Я никогда не чувствовал себя таким возбуждённым, и я наклоняюсь, чтобы лизнуть её, зачерпывая немного семени языком.
— Что ты делаешь? — она задыхается, глядя на меня сверху вниз. Я просто улыбаюсь.
— Милая, я приведу тебя в порядок. Мы хорошо относимся к нашим дамам, и уход за ними очень важен для нас.
Конечно же, мой брат присоединяется ко мне между её ног, и мы по очереди лижем её набухшую киску, пока она не заблестит. Она вздыхает и запрокидывает голову, её клитор снова становится твёрдым. Конечно же, через несколько минут Мишель кончает ещё раз, прямо на наши языки.
— О-о-о-о-о-о-о! — причитает она. — О, боже!