Клиентоцентрированная терапия
Шрифт:
Терапевт-- Еще пять минут, Дик.
Дик (вздыхает очень глубоко): А эти "еще пять минут" полностью мои?
Терапевт (очень мягко)- Твои собственные, Дик.
Дик: Да! (Это сказано с сильным чувством. В оставшееся время он молча качается. Его глаза закрыты, лицо выражает явное умиротворение.)
Терапевт: Это хорошо просто сидеть и качаться?
Дик: (Кивает.)
Терапевт: Вот и истекло все наше время сегодня, Дик.
Дик: Хорошо. (Он тут же встает и идете терапевтом к двери. Они прощаются, и он уходит. Минуту спустя он стучите
Терапевт: Ты хочешь помочь мне, Дик?
Дик: Да. (Он приносит воду. Терапевт благодарит его и он уходит, прыгая по комнате. Впервые он сделал какое-то усилие, чтобы убрать за собой после своего рисования красками.)
Из этого отрывка ясно, что Дик явно осознал, что терапия дает ему некоторое время, которое он может искренне считать своим собственным. Это выглядит так, как если бы готовность терапевта позволить Дику молчать была воспринята им как психологическая возможность личной жизни, однако вне одиночества. Справедливо ли это для других случаев молчаливого контакта, остается неизвестным.
Опыты подобного рода побуждают спросить: "В чем суть терапевтического отношения?"
Несомненно, что одним из наиболее важных личностных качеств терапевта при клиентоцентрированном игровом подходе должна быть способность без какого бы то ни было возмущения терпеть молчание ребенка. Терапевт, который проявляет нетерпение, когда ребенок не в состоянии излить ему свои тревоги, причинит ребенку дополнительное беспокойство из-за неумения скрыть свое раздражение. Если терапевт не умеет сохранять спокойствие, то ему лучше избегать заниматься терапией с детьми старше десяти или одиннадцати лет.
Ситуация, противоположная молчанию
Процесс психотерапии не предполагает у ребенка высоко развитую способность вербализации. Тем не менее иногда встречаются случаи, полностью противоположные "ситуации молчания". Примером такого случая может служить одиннадцатилетний Генри, кратко цитированный выше. Этот случай свидетельствует о способности ребенка весьма тонко понимать реальное положение дел.
Генри был направлен на терапию из-за своей "нервозности". У него был богатый ассортимент тиков. У мальчика наблюдалось быстрое и непрерывное мигание век, подергивание губ, рта и челюстные гримасы, подергивание плечом, выбрасывание ноги, затрудненное дыхание. Он страдал от запоров, легко начинал рыдать, заикался, в школе не успевал по многим предметам, был необщителен. Короче, в его жизни не было ничего, что могло бы принести ему удовлетворение. Во время своего первого терапевтического сеанса он рассказал, что часто пробегает дорогу от школы до дома, боясь встретиться с людьми, которые якобы поджидают его в переулках, чтобы убить его. Он рассказывал о своей домашней жизни, как о бесконечной череде ссор, выговоров, замечаний, инъекций седативных препаратов, суппозиториев перед сном и кошмаров во сне. Его отец, врач, лечил Генри шоковой терапией, в тех случаях, когда его собственные "встряски" не помогали. По-видимому, именно какой-то психиатр рассказал родителям Генри, что для того, чтобы добиться внимания мальчика, его следует хорошенько "встряхнуть"; родители были абсолютно убеждены, что Генри — скверный мальчишка. Под тяжестью своих многочисленных проблем Генри чувствовал себя подавленным. Его психологическое состояние можно легко представить из собственного
Генри: Однажды мама пообещала взять меня с собой в Балтимору. Я встал рано, в 7 часов, и пошел в гостиную. Но она была пуста. Мне надо было встать не в 7, а в 6 часов. Поэтому вместо меня она взяла Майкла (старшего брата).
Терапевт: Они не взяли тебя с собой, хотя ты надеялся поехать?
Генри: (Кивает. И вновь плачет.) До 6 лет у меня была няня, мисс Палмер. Она защищала меня от всех, но теперь, теперь она ушла и ... (со слезами прерывает свой рассказ).
Терапевт: Ты одинок и теперь тебя некому защитить?
Генри: Да. Они говорят, что мисс Палмер избаловала меня, но я так не считаю.
Терапевт: Ты скучаешь по ней?
Генри: Да. У меня есть двоюродная сестра, Джин. И случилось так, что я влюбился в нее. Майкл говорит: "Джин совсем не любит тебя". Он говорит, что он больше нравится Джин.
Терапевт: Он не хочет, чтобы ты был счастлив?
Генри: Нет, не хочет. Он все делает для того, чтобы я чувствовал себя несчастным. Мой отец всегда говорит, что прав Майкл, а не я. Если я пытаюсь отстаивать свои права, отец дает мне гипосульфит.
Терапевт: По-видимому, у тебя дома происходят довольно неприятные вещи.
Генри: Да, о да! (Опять рыдает. Затем продолжает рассказывать о других инцидентах. После этого он настойчиво стирается выяснить у терапевта, как именно может помочь ему терапия. Перед этим он уже слышал от терапевта, что следовало бы обсудить эту тему.)
Генри: Не понимаю, что хорошего о терапии вы собираетесь рассказать мне?
Терапевт: Ты полагаешь, что наш разговор с тобой ничем не поможет тебе?
Генри: Да. Ну что хорошего он может дать?
Терапевт: Иногда люди чувствуют себя лучше после разговора с терапевтом на эту тему. (Терапевт попадает в ловушку, отвечая на эмоциональный вопрос разъясняющим образом, как если бы это был вопрос по существу. Это только осложняет дело.)
Генри: Да, но как можно чувствовать себя лучше, если все эти неприятности все равно будут происходить, как и прежде?
Терапевт: Иногда мальчики и девочки начинают понимать, как они относились к этим неприятностям до разговора с терапевтом, и это помогает им узнать, как можно на самом деле справиться с ними. (Терапевт все еще пытается "продать" занятие терапией ребенку.)
Генри: Да, но что если и после того, как я вам обо всем расскажу, все эти неприятности будут продолжаться?
Терапевт: Я понимаю, что ты ощущаешь полную безнадежность, Г енри. Я не могу изменить твоих родителей. Все, что я могу сделать — это помочь тебе разобраться со своими собственными неприятностями. (Пауза.) Знаю, что тебе сейчас трудно их переживать, но иногда это помогает.
Генри: Ну... (Продолжаетрассказывать еще несколько случаев.) И все же я не понимаю, какая польза от моих рассказов, если неприятности все равно будут продолжаться, как и прежде?
Терапевт: Ты хочешь знать, что ты можешь сделать даже в том случае, если родители не изменятся?