Чтение онлайн

Кюре вальяжно уселся в машину. Пристегнул ремень, поймал в радиоприемнике «Радио Нотр-Дам» и поехал по бульвару Сен-Мишель, выкрикивая однокашнику через приоткрытое стекло:

– Я еще с тобой свяжусь насчет модема, но уверяю, что выделенный канал тебе понравится куда больше…

Приятели скрылись на соседней улице, но несколько секунд спустя я с удивлением заметил, что машина святого отца, пронзительно взвизгнув шинами, остановилась перед вывеской «Мак-Дональдс». Вместо того чтобы сразу же вернуться домой, служитель Церкви остановил машину и вошел в ресторан фаст-фуда…

Приблизившись к витрине, я заметил священника в очереди перед прилавком.

Тот запросто обратился к бородатому турку, стоявшему в другой очереди.

Заинтригованный, я открыл входную дверь и смешался с группой посетителей, чтобы понаблюдать за миссионером наших дней. Борода турка была нестриженой – такую носят исламские фундаменталисты. Речь священника, говорившего без остановки, перемежая религиозные доводы нейролингвистическими блоками, замкнутый мусульманин слушал с раздражением, к которому примешивалось удивление.

– Я – христианин. Ты – мусульманин, и я тебя уважаю, потому что у нас – один Бог. В информационном пространстве найдется все. По средам, после обеда, я организую бесплатные интернет-сессии. Зайдешь?

Я уж было испугался, что его собеседник сплюнет в знак презрения на землю, но тот вновь поправил бороду и уточнил:

– А операционка заточена под обычные ПК или под «Макинтош»?

Кюре нахмурился:

– Лично я всецело предан обычным ПК, но если ты предпочитаешь работать с системами под «Макинтош», то можно найти что-нибудь подходящее.

Священник достал из кармана сутаны визитную карточку и протянул ее собеседнику, который внимательно ее рассмотрел. Затем кюре заказал себе молочный коктейль и вернулся к машине, тяжело ступая сандалиями по асфальту, точно по увиденной им новой земле.

На следующий день проснулся я рано. Потратив деньги на модную одежду и почти разорившись за неделю отпуска, я включил компьютер, намереваясь приступить к работе.

Банковский счет вот-вот опустеет, а у меня оставалось только три дня, чтобы доделать статью о сорокалетних, заказанную неким многотиражным журналом. Работа принесет доход, равный двухмесячной квартплате, а главное – прибавит уважения со стороны ровесников, которые признают мою исключительную жизненную силу.

Хотя мне и самому исполнилось сорок, я отнюдь не вышел в тираж, мой талант не иссяк, меня по-прежнему ценят и я отнюдь не исключен из журналистской среды. Всякий раз, стоит оказаться в редакционных офисах, меня воспринимают как неутомимого юношу из «своих». Несколькими неделями раньше во время встречи с одним молодым шеф-редактором (который пять лет тому назад был моим подчиненным) я предложил ему такую тему: «Нестареющие сорокалетние. Директора предприятий в бейсболках, молодые папаши, которым по вкусу приключения и экстрим, – те, кто отказался от мысли изменить мир, но не от мечты».

Еще недавно я изрядно позубоскалил бы на эту тему, но в последнее время цинизм кажется мне все более и более неуместным. Ибо немалая часть моих сверстников (прежде всего, те, кто отслеживает в журналах модные течения) узнала себя в таком портрете: взрослый подросток, играет на «Плейстейшн» – но покупает издания последних лауреатов Гонкуровской премии, играет на бирже – но покуривает травку.

Чтобы вписаться в стиль журнала, который мне платит, я пообещал себе подойти к изучению вопроса конструктивно и был готов описать «прогресс», дать картину мира, в котором мужчины и женщины были чище, щедрей, равноправней, терпимей.

Равным образом следовало добавить

некоторые конкретные детали, чтобы оживить статью, чтобы создать впечатление «журналистского расследования». Поскольку стояла холодная погода, я решил зайти в Интернет, где рассчитывал раздобыть необходимую информацию по поисковику, не выходя из дому.

Пока устанавливалось соединение, я вдохновенно печатал вступительную часть. Но не успел я набрать заветной дюжины строк, как экран замер. Клавиатура более не подчинялась моим пальцам, а текст застыл на последних словах: «чище, и уже не так бунтуя», – теперь взбунтовался компьютер.

Оставшуюся часть страницы прикрыло окошко, появился приказ (поскольку вопросительных знаков я не увидел):

– «Ввести пароль».

С толикой удивления извлек из глубин памяти кодовые слова, подобранные несколькими месяцами раньше именно для этого бесплатного соединения: «пар-Оль».

Компьютер ответил:

– «Ошибка при вводе пароля. Попробуйте еще раз».

На сей раз, действуя более тщательно, я нажимал клавишу каждой буквы по отдельности, но получал один и тот же ответ. Компьютер тупо наблюдал мое смятение, отчего мне показалось, будто машина попросту издевается.

Следовало признать, что порой ей нравилось развлекаться таким вот образом. Когда я пребываю в полной уверенности, что все идет гладко, компьютер то задает дурацкий вопрос, то слегка путает разбивку страниц, и я вынужден обновлять макет (что редко удается сделать самостоятельно).

Требованием пароля, как правило, прерываются важнейшие занятия: чтение электронной почты, просмотр сальдо банковского счета…

А потому, на случай таких вот злополучных прерываний, я храню в памяти последовательность из букв и цифр. В сущности, я и представить себе не могу, кто из миллионов пользователей Интернета польстился бы на содержимое моего жесткого диска, однако мой гуру, одержимый фобией хаотичных хакерских атак, и слышать ничего не хотел. А с того дня, как он, подобно спасителю, объявился в моей квартире, я слепо доверял ему.

Тогда я телько что купил себе ПК и едва не разрыдался прямо перед монитором, сутки напролет тщетно пытаясь запустить совершенно новый компьютер, но тут кузен послал мне на выручку своего сына, чтобы тот установил операционную систему.

В считаные мгновения юный гений информатики разрешил все проблемы с установкой: он-то всегда знал, на какую из надписей на английском кликнуть, будь то OK, [2] cancel, [3] try [4] или no. [5] Я просто не мог устоять перед обаянием вундеркинда, который, наряду с прочими полезными сведениями, снабдил меня и всевозможными паролями.