Чтение онлайн

— Телефонная линия здесь?

Никакой реакции не последовало.

— Надеюсь, вас предупредили, что сегодня мы будем работать в вашем кабинете?

— Нет.

— И вот так уже в третий раз. — Рабочий почесал макушку, посмотрел на напарника-азиата и снова перевел взгляд на патолога. — Кто-то из ваших не выполняет свои обязанности.

— Вас это удивляет? — спросил Бен. — Если так, то вы мало тут работали.

Латиноамериканец надул щеки и шумно выпустил воздух.

— Проблема в емкости — она исчерпана. Больнице

не хватает номеров. Чтобы добавить новые линии, перекладываем магистраль. Можете не верить, но мы стараемся никому не мешать. Поэтому и работаем по выходным.

Человек выжидательно посмотрел на Бена, тот согласно махнул рукой, приглашая в кабинет.

— Сколько времени вам понадобится?

— Самую малость.

Через пятнадцать минут азиат по-прежнему стоял на лестнице, его голова и плечи скрывались за подвесным потолком. Из двух открытых квадратиков потолка свешивался пучок проводов.

— Ну что там, заканчиваете? — поинтересовался Бен.

— Буквально несколько минут на то, чтобы уложить все обратно, — ответил латиноамериканец. — Извините за задержку.

— Ерунда. — Бен схватил портфель и бросил туда несколько листочков. — Еще вернетесь?

— Нет. Больше вы нас не увидите.

В гостях у Бена Уилсона Люк был лишь однажды, несколько лет назад на праздничной вечеринке, но двухэтажный дом в стиле Крафтсмена узнал сразу. Особняк в Видзор-сквер, старой части города, выделялся смелым сочетанием красного и коричневого тонов с ярко-желтой отделкой. Наверное, в таком домике и жили когда-то Ганс и Гретель.

Дверь открыла девочка. Из комнаты доносился шум баскетбольного матча. Кажется, играли «Лейкерс».

— Я доктор Маккена.

Девчонка мельком посмотрела на Люка, хлопнула пузырем от жвачки размером с мячик для гольфа, отвернулась и крикнула:

— Пап, это к тебе!

Дверь распахнулась настежь, и, перешагнув через Порог, Люк попал в прихожую, отделанную красным деревом. Мимо стрелой пронесся огромный бладхаунд и вырвался на улицу.

Из глубины комнаты послышался голос Бена:

— Не выпускайте собаку!

Девчонка пожала плечами, захлопнула дверь и побежала по широкой лестнице на второй этаж.

Бен стоял на кухне в забавном сиреневом фартуке и разминал картошку. Говоря с акцентом, он умудрился растянуть «привет» в полновесную фразу.

На той вечеринке Люк почти не общался с женой Бена и напрочь забыл ее имя.

— Где жена?

Бен ткнул в сторону стенки картофелемялкой.

— Болеет за «Лейкерс». Судя по всему, игра у них не клеится.

Как по команде, за дверью из красного дерева раздался женский голос:

— Проснитесь наконец и включайтесь в игру! Что за слабаки тут собрались?!

Через полупрозрачную сетчатую дверь причудливой мозаикой мелькали чьи-то костлявые локти и колени.

— Скажи маме, что я возьму

ее машину, — бросила на ходу дочь, уводя за собой двух подружек в топиках и джинсах.

Бен открыл было рот, но осекся, только пожав плечами.

Жена не унималась:

— Ну давайте же, болваны! И закройте линию — проходной двор, а не защита!

Бен втянул голову в плечи.

— Пожалуй, нам лучше оставить Чарли наедине с ее страданиями.

— Так жену зовут Чарли?

Бен взял пару щипцов для барбекю и выпроводил Люка через заднюю дверь.

— Уменьшительное от Чарлотт.

— А-а, понятно.

Бен повернулся.

— Я знаю, о чем ты подумал. Так вот, ты не прав.

Люк был сама невинность, но Бен не успокоился:

— Я люблю тарантулов, это прекрасные создания.

— Конечно, а кто спорит?

— Поэтому я и назвал одного в честь жены. Что такого?

— Не уверен, что тут не о чем спорить, — сказал Люк, подходя поближе к гриль-камину барбекю. — Лучше вот о чем. Ты посмотрел стекла?

— Да. — Бен почесал нос щипцами и направил их на Люка. — Как говорила Алиса в Стране Чудес, «чем дальше, тем страньше». Дыхательные пути мальчика, особенно те, что поменьше и ведут в легкие, словно попали под торнадо.

— Заражение?

— Сомневаюсь. Клетки эпителия, выстилающие бронхиолы, практически исчезли. Пых — и нет. Оставшиеся клетки тоже обречены — у них сморщенные ядра.

— При заражении такая же картина.

— Это не сепсис. По крайней мере бактерии ни при чем. Состав белых кровяных клеток — одни лимфоциты. Нет ни нейтрофилов, ни макрофагов. Напрочь отсутствуют другие типы лейкоцитов. А при сепсисе я бы что-нибудь да увидел.

— Опухолевый инфильтрат?

— Не похоже. При типичном инфильтрате я бы нашел бластные клетки. Но — увы! — Бен перевернул кусочек мяса. — Однако главное-то впереди.

— Что?

— По дыхательным путям прошлись, как наждачкой, но вот сама легочная ткань — альвеолы — цела и невредима. Вполне нормальные альвеолярные мешочки. Получается, атакован только один тип клеток — эпителий дыхательных путей.

— Тогда почему мы не смогли сделать пациенту искусственное дыхание? Если с легочной тканью все в порядке, почему он умер?

В доме прогремел взрыв негодования:

— Разуйте глаза, парни! Неужели никогда не слышали, что мячик можно пасовать?!

— Жидкость и мусор, — важно произнес Бен, вручая Люку поднос. — На, держи.

— Жидкость и мусор? Не понял.

— Позволю себе небольшое отступление, — сказал Бен. — Итак, альвеолы нормальные. Легочная ткань — сама по себе — тоже. Альвеолы окружает тонкий слой жидкости вперемешку с клеточным мусором. Этакий раствор, омывающий альвеолярный мешочек изнутри, где плавают какие-то фрагменты погибших клеток дыхательных путей. Мертвая ткань дрейфовала к альвеолярным мешочкам, следуя закону гравитации.