Чтение онлайн

«Вот он я, – промолвил очень спокойно. – Вы пришли за мной, так возьмите меня. Но не троньте этих людей, они виновны только в том, что накормили нищего». И нас не тронули…

А его увели.

Он уходил, не оглядываясь на дом, которому доверил ту самую тайну, которую должен был хранить. Да, за минуту перед тем, как отворить дверь своим преследователям, странник с невероятной силой поднял доску порога, сунул туда какой-то темный, продолговатый предмет, и опустил доску на место так, что гвозди точно вошли в пазы. Никто и никогда не догадался бы, что под порогом тайник! Он ведь не знал, что я смотрел в щелку и

видел все это…

Его увели, он сгинул бесследно, и дед с тех пор тоже исчез. В подполе был потайной ход на соседний двор – им дед и ушел, конечно.

Уже под утро, когда мать наконец уснула, измученная слезами, я взял стамеску и поднял порожек. Что же увидел я там? Ты это знаешь, ведь ты подсматривала тогда за мной при тусклом свете занимающегося утра. В моих руках был маленький гробик из почерневшего, словно обугленного дерева. На крышке едва можно было разобрать крест. Это был, конечно, ларец, ковчег. Я видел стык крышки, видел металлический засовчик. Но бесполезно было даже и пытаться поднять крышку, отпереть засовчик. Они не поддавались никаким усилиям, а ведь чего я только не делал! Сам не знаю, какая сила удержала меня и я не раздробил ковчег кувалдой. В конце концов я оставил все попытки, решив, что это никакой не ларец, а просто некий знак этих странников, к секте которых принадлежал и мой дед. И только вчера я услышал тайну. Как я был глуп! Ведь секрет замка был все время перед глазами у меня и, уж конечно, в моей памяти!

Странник открыл мне его, умирая, призывая на мою голову божье благословение. Он заклинал прийти на смену деду, рассказал, где его искать, он завещал сменить старика на его священном посту… если я останусь жив, конечно. Если меня пощадит та самая десница, которая не пощадила его.

Не знаю, ничего не знаю! Завтра может прийти ответ на мою просьбу отправить меня на фронт. Вряд ли мне удастся заснуть в эту ночь. Да она уже валит к концу. Здесь, на севере, ночи куда короче, чем в наших краях, а в разгар лета так и вовсе стоит один сплошной белый день.

Прощай до завтра, дорогая Тонечка, моя маленькая сестренка! Бог даст, еще свидимся. Бог даст, я когда-нибудь напишу тебе настоящее письмо, на бумаге, чернилами или хотя бы карандашом, и ты сможешь прочесть его… а не это, написанное только моим усталым воображением, моей тоской и надеждой. Письмо, которое так и останется неотправленным…

Прощай! Твой брат Федор.

Бежали напрямик через лес, по какой-то едва заметной тропочке, проламываясь сквозь подлесок. Ирина и не подозревала раньше, что сосняк может быть таким сорным! Собственно, здесь, в Аренском районе, сосна росла вперемежку с елкой, елка и давала этот гибкий, пахучий, бьющий ветвями по лицу молодняк, который иногда вставал на пути плотной, колючей, коварной стеной. Тогда приходилось огибать его, потом снова искать тропу… И все время в висках стучало: по следу идет огонь. Надо скорее, скорее!

Петр оказался прав – ветер усиливался, и запах дыма становился с каждой минутой все ощутимее, все плотнее. Уже реяли в низинках над землей серые волокна, напоминавшие обычные осенние туманы, да вот в чем дело: на дворе стояла не сырая, туманная осень, а начало сухого июля, и пах этот «туман» не лесной прелью и грибами, а дымом. Дымом он и был.

Теперь уже все верили Петру. Собственно, самым первым доказательством

опасности послужило бегство Змея с Виталей. Татуированный бандит обладал поистине змеиным чутьем на беду и неподражаемым умением спасать свою жизнь. Виталя тоже зарекомендовал себя в этом деле на «отлично». Ну что ж, остальным надо было всего лишь последовать их примеру.

Ни о чем в жизни не жалела Ирина раньше так, как сейчас: ночью, впопыхах, а может, еще спросонок, все погрузились в убогонький «Москвичок» Петра, забыв о других машинах. Ну не угнали бы Змей с Виталей обе машины! Сейчас у них осталось бы средство спасения, уже мчались бы в Арень. Хотя надо же сообщить в деревне… Впрочем, там, конечно, уже обо всем знают: наверняка Виталя со Змеем приостановились крикнуть об опасности старухам, иначе они просто распоследние подлецы.

– Ну, подлецы! – вдруг выдохнул Павел, бежавший рядом с Ириной. – Ну, попадутся они мне…

– Присоединяюсь, – буркнул Сергей.

Итак, все думали об одном и том же.

И существовала еще одна тема, не сомневалась Ирина, которая равным образом занимала мысли каждого. Эту тему можно было бы условно сформулировать так: «Почему бог не дал ума красивым женщинам?» Ведь все думали, что Ирина сама была настолько глупа, что поехала в лесную глушь в модельных босоножках на шпильке! Но, во-первых, ей просто ничего больше не оставалось, а во-вторых, когда она садилась в электричку, чтобы ехать в Арень, кроссы по пересеченной местности как-то не имелись в виду.

– Ну отломи ты их совсем! – крикнула бегущая впереди Маришка, смахнув со лба паутину.

Да, вдобавок ко всему эти мелкие ельнички-сосеннички были часто занавешены липкой паутиной, в которую все то и дело утыкались. Уже пора было к ней привыкнуть, а у Ирины тошнота подкатывала к горлу. Или ее просто укачало от бега?

– А что, может, и правда? – раздался голос замыкающего Петра. – Я видел в какой-то рекламе…

– Эту рекламу придумал мужчина! – пропыхтела Ирина. – Походил бы сам с отломанными каблуками! Такое впечатление, что у тебя ноги коленками назад!

Сергей громко прыснул. Павел сердито покосился на него и подхватил Ирину под локоть.

– Давай я тебя понесу, а?

– Не стоит надрываться, – обернулась Маришка. – Сейчас речка! – И громко взвизгнула, когда под ногами раздался плеск: вбежала в воду, не заметив ее в серой дымной завесе.

«Жаль, не нашлось какого-то бочага, – мстительно подумала Ирина. – Хорошо бы тебе ухнуть с головой!»

Похоже, шансов провалиться с головой в этой мирно текущей водице не было ни у кого: Маришка клялась, что здесь воробью по колено. Однако Петр все же заставил всех раздеться и обмотать одежду вокруг головы, а обувь нести в руках. С ним уже никто не спорил.

Маришка оказалась девушкой без комплексов. Одним махом содрала с себя платьишко, расшлепанные босоножки и оказалась по колено в воде. Когда вода поднималась выше, она тихонько вздрагивала. Мышцы ног плавно переливались под нежной кожей, чуть тронутой загаром, однако спина оказалась черная, спаленная солнцем: так называемый огородный загар.

– Ничего себе, воробью по колено… – пробурчала Ирина, расстегивая орудия пытки, которые носила на ногах, и неприязненно наблюдая, как вода все ближе подбирается к роскошным Маришкиным бедрам, туго обтянутым голубыми трусиками.