Чтение онлайн

– Не люблю я салат. Пусть кролики его жрут.

– Вот станешь приносить домой приличную зарплату, тогда и будешь выбирать себе меню.

Да она охуела. Когда у меня лаве на кармане, я всегда стараюсь ей подогнать.

– Ну, это уже совсем никуда не годится. Я предлагал тебе деньги на прошлой неделе, двести фунтов, бля, так ведь ты ж не взяла!

– Конечно, потому что знаю, откуда ты их взял! Знаю, откуда у тебя деньги берутся! – съязвила она, а я молча сел и употребил этот кал, положив меж двумя кусками хлеба. Тут она говорит: – Вчера я видела Люси с малышом в торговом центре. Мы с ней выпили

кофе.

Прелестно, просто пиздец.

– Да?

– Да. Она сказала, что ты давно не приходил к ребёнку.

– А кто в этом виноват? Стоти мне прийти к ним, что она, что этот здоровяк неотёсанный такой мне приём устраивают, хоть стой, хоть падай.

Она ненадолго замолкла, а потом произнесла, понизив голос:

– Эта тоже звонила. Твоя Вивиан.

Я перезвонил Виви и сказал, что совсем забыл про турнир по снукеру, в котором обещал поучаствовать, и что мы увидимся завтра. А значит это то, что впервые с тех пор, как мы вместе, в первый раз со времени Кубка мира в Италии я играю налево.

Свобода выбора

Проблема никотина заметно обострилась, белая кнопка звонка отлично оттеняет жёлтое пятно на указательном пальце. Я нажимаю её, и за дверью раздаётся гул. Когда она открыла – я остолбенел. За три часа с тех пор, как мы не виделись, она выкрасилась в блондинку. Не уверен, что это ей идёт, но от новизны вздымается сам по себе. Я наконец обратил внимание на её загар. Она ездила во Флориду с ребёнком и Головастиком.

– Привет, – говорит, – заползай. – И проверила, нет ли в подъезде люботных глаз.

Ребёнка к маме отвела? – спросил я.

– К сестре.

Я усмехнулся и погрозил пальцем.

– Если б я не знал тебя так хорошо, я бы подумал, что ты собралась меня соблазнить.

– Интересно, с чего это ты решил, – говорит.

– Твой новый имидж, мне он нравится… – начал я, но она расстегнула ремень, спустила и сдёрнула джинсы, топик она тоже сняла.

Хотелось сказать, чтоб попридержала коней, ведь я-то хотел потянуть немного, посмаковать. Это, конечно, соль жизни, но солью хочется приправить какое-то блюдо, а не жрать просто так. Она-то, похоже, решила сорвать покров, в прямом и переносном, и просто тупо хочет, и я подумал: хуй с тобой, пташка, держись. Подтянув пивное пузо, я принялся стаскивать кишки. Последний раз я ей прилаживал уже давненько, и пузо с тех пор поотвисло.

– У тебя презик есть? – спрашивает.

– Нет… – говорю.

Я чуть было не сказал, мол, ты никогда не была такой щепитильной, однако многое изменилось с тех пор, как мы фачились регулярно. Что тут скажешь? Что поделаешь? Наверное, увлечение Голли герычем заставило её задуматься о подобных вещах.

Она прошла в кухню. На столе – два полных пакета из «Сейфуэйз», в одном из них – упаковка презервативов. Она дала мне один, я его и натянул.

Она повернулась, уперлась локтями о кухонный стол и выставила задницу с заметной разделительной полосой от бикини, оставшейся с отпуска во Флориде. Надо отдать ей должное, тратить бабки Головастика она умеет как следует. Она схватила себя за ягодицу.

– Тебе всегда нравилась моя задница. Не думаешь, что она стала дрябловатой?

Видно, что она поработала над ней на занятиях по аэробике или степу, только выглядит та сейчас даже крепче обычного.

– Да вроде

ничего. Нужно только ещё одну пробу взять, – сказал я и, опустившись на колени, дал волю языку, отведал деликатесов обеих её дырок. В пизду салат, я всегда предпочитал мясо. Благодарных вздохов ждать от неё долго не пришлось. Люблю тёлочек, которые дают понять, на какой они стадии. Я и сам не сдерживаюсь, и секс со мной обычно довольно шумный. Терпеть не могу смотреть футбол с выключенным звуком.

Ещё чуть-чуть, и она говорит:

– Давай, Терри. Вставляй! Сейчас же!

– Ты этого хочешь?

– Д, и немедленно, – говорит. – Хватит, Терри, я не в настроении дразниться… вставляй, мать твою!

– В какую дырку?

– В обе…

Только вот шланг у меня всего один, миссис, вот в чём проблема.

– Это понятно, куда сначала?

– Выбирай… – говорит.

Отлично. Посмотрим, смогу ли я удивить себя и её, вставив в пихву.

Нет.

Я затолкал ей в сраку, она громко матернулась:

– Бля…

В волосах у неё осталась чёрная ленточка, она подчёркивает пергидролевую её блондинистость. Лицо кривилось гримасой отупения, я потянул её за волосы и повернул к себе, гадая, любовь это, или секс, или ненависть, или что. Прикол, что шумел-то один я: ядовитые отбросы, всякие мерзости срывались с моих губ первобытным рыком, постепенно переходя в романтический бессвязный бред. Тут такая хуйня пошла, что понадобятся пояснения. Другой рукой я пощипывал её пихву, натирал клитор и тут почувствовал, что она кончает, и захотелось мне вытащить из жопы и засадить в главдыру, но ведь не подмывшись никак, так что я разрядил ей мощно в очко и прижал лицом к буфету. Глаза её с большими кругами вылезли из орбит, как будто любовь хочет вырваться наружу.

Когда я вынимаю, её как будто потряхивает, она издаёт такой оглушительный бздёж, что передо мной тут же всплывает вся наша животная мерзость и я не могу смотреть на свой перец. Занимаясь жопосуйством, приходится следить за рационом своего партнёра. Я живенько ретировался и отправился наверх, в ванную, смыть всю эту вонь.

Гетеросексуальное жопосуйство: новый вид любви, который ещё не обрёл имени. Желательно после дюжины кружек в пабе, чтобы дерьмо всё вышло, вот и все дела. В наши дни пацану, который не разу не оттарабасил тёлочку в орех, я скажу: это то же самое, что в прошлом веке не фачиться вовсе. Сделай шаг, мистер Гэллоуэй! Вперёд, мистер Юарт! Жми, мистер аккуратно постриженный спортсмен Биррелл. Насчёт Мопси не знаю, он, может, и парней в жопу тараращил. Он джамбо и нацик, так что для полного счастья должен быть ещё и пидором.

Я спустился и подождал, пока она подмоется и переоденется. Я пробежал по хате взглядом, и, как и ожидалось, обстановочка здесь стандартная – семейная пара с ребёнком, всё аккуратно да чистенько, но по-настоящему стоящего – ничего. Не то чтоб я хотел её обнести, просто вдруг Полмонт Макмюррей припас здесь чего. Следов, однако, никаких. Мне пришло в голову, что он пойдёт или уже пошёл по той же дорожке, что бедняжка Голли.

– Неплохая квартирка, – говорю, осматривая хорошо меблированную гостиную. Этот ширпотрёб из «Чессера» в спальных районах идёт нарасхват.