Клетка
Шрифт:
Хорошее настроение от прекрасной погоды и в предвкушении рыбалки с Брантона как ветром сдуло. Он выругался и отбросил письмо. Вот мерзавец! Полковник отлично знал все уловки Беллмастера, а потому раскусил его замысел мгновенно. Нечто подобное затеяла бы и леди Джин. Развела бы вокруг свадьбы такую суету! Устроила бы венчание в Вестминстерском аббатстве, а обед — в самом дорогом ресторане… А его отодвинула бы на задний план. И даже не поинтересовалась бы мнением Сары. Беллмастера тоже занимает лишь собственное "я". «Но черта с два я поддамся ему, — решил полковник. — Пусть Сара решает
Одна строчка из письма обожгла его особенно сильно: «Гедди считает его честным малым — он выходец из добропорядочной семьи и прочее, хотя в жизни пока добился немногого». Это было сказано о Фарли, но с таким же успехом могло относиться и к самому Брантону. Именно поэтому Беллмастер так и выразился. «Словом, против воли Сары Беллмастер пойдет только через мой труп, — сказал себе Брантон. — Видит Бог, я был ей плохим отцом. Но исправиться никогда не поздно. Как она захочет, так и будет. И точка».
Тут в кабинет заглянула жена, скачала: «А ты, оказывается, еще здесь. То-то я не слышала шума твоей машины. Милый, по пути в Челтнем сделай для меня кое-что, а?»
Затаенный гнев выплеснулся наружу, и полковник прокричал: "По дороге в Челтнем я ни для кого ничего делать не буду — разве что задавлю какого-нибудь оболтуса, если он сдуру выскочит на дорогу! А если на реке какой-нибудь козел из Бирмингема начнет мне рассказывать о своем новом «Ягуаре», а за поплавком смотреть не станет, я его утоплю. А если… "
Жена внезапно расхохоталась: «О милый, как я люблю тебя таким! Последние дни ты был вялым. И очень приятно видеть тебя прежним… боевым. Сохрани этот пыл до ночи, пожалуйста».
Гнева как не бывало, он улыбнулся: «Какая же ты пошлая. Но я тебя обожаю. А теперь — прочь, иначе я не стану дожидаться ночи!»
— Да, любимый. Так что завези по пути сверток ювелиру. Я сказала ему, что ты заедешь. — Она послала мужу воздушный поцелуй и, смеясь, удалилась.
Полковник, теперь уже совершенно спокойный, поднял со стола письмо. «Хорошо быть таким, как Беллмастер, — подумал он. — И хорошо бы на нем отыграться, устроить свадьбу так, как хочет Сара. А она, я уверен, мечтает о скромном семейном празднике. Под дудку Беллмастера я уже наплясался. Хватит. Черт возьми, хватит!»
Глава восьмая
Сара лежала в постели с книгой в руках. Два дня назад они с Ричардом приехали к отцу и, соблюдая приличия, спали отдельно. Отец и его жена встретили их радушно. Оглядываясь на прошлое, Сара не могла взять в толк, отчего он, теперь такой нежный и заботливый, старался не замечать ее или даже отталкивал, когда она была девочкой. Понравилась ей и его жена — щедрая, немного болтливая, но деловая и расторопная, а главное — по уши влюбленная в отца.
Хорошо и то, что они сразу сошлись с Ричардом, а он — с ними. Ведь Сара тревожилась за эту встречу. Даже побаивалась ее. Но вскоре после приезда опасения рассеялись. Никто ни словом не обмолвился о монастыре, о том, как Ричард Фарли вошел в ее жизнь. Казалось, она просто вернулась к привычным делам, сразу вошла в колею. Сару здесь ждали — вот в чем суть. Да и Ричард быстро почувствовал себя как дома.
Вот он вошел, одетый в халат и пижаму, пожелать спокойной
— Так надо, любовь моя. И дело тут не в отце. Просто так положено.
— Согласен. А старик у тебя отличный. Правда, на язык резковат, — он рассмеялся, — особенно с женой. Хотя она, по-моему, не против. Кстати, она тоже в порядке. В молодости, наверно, была красавица.
— Она ведь ему не настоящая жена. Ты знаешь об этом?
— Да, он рассказывал. Раз его это устраивает, какое нам дело, верно?
— Она хочет взять меня с собой завтра в Челтнем. — Сара смолкла, тронула Ричарда за руку, погладила его загрубевшие пальцы. — Выбрать праздничное платье себе, а может быть, и мне свадебное. Прямо они не говорят, но, по-моему, хотят, чтобы мы обвенчались здесь и свадьбу отпраздновали у них. Как ты на это смотришь?
— Прекрасная мысль. Но есть одна закавыка. Ты католичка, а я неверующий. Так куда же мы пойдем — в церковь или к нотариусу?
— Мне все равно. А впрочем, нет. После всего, что случилось… Нет, лучше не в церковь. Надеюсь, ты меня понимаешь?
— Конечно. Ладно, разберемся. Я, пожалуй, наведаюсь к твоему поверенному, пусть даст мне нужную бумагу.
— Тогда, может быть, отвезешь нас завтра в Челтнем и по пути завернешь к нему?
— Только не завтра. Завтра мы с твоим отцом собираемся на рыбалку.
— Жаль. Тогда дай нам машину съездить в Челтнем. Хорошо?
— Ради Бога.
— Вот и славно. — Внезапно она села, обняла Ричарда, уткнулась головой ему в плечо и вздохнула. — Милый, иногда мне просто не верится. Неужели у нас все получится? Я так счастлива.
— Да, тебе грядет большое счастье. — Он погладил ее по щеке. — Только положись на меня.
На другое утро он зашел в кабинет к Брантону. Полковник разбирал почту. Под мышкой у Ричарда был завернутый в газету и перетянутый резинками дневник леди Джин.
Брантон постучал пальцем по письмам: «И такие муки каждый день. Счета, сплошные счета, — он выглянул в окно. — Если рыба захочет ловиться, день будет удачный. Солнца мало. Я только что звонил узнать, как дела на реке. Говорят, нормально. Что это ты прижимаешь к своему крутому боку?»
— Подарок Саре. Ведь у нее скоро день рожденья.
— Боже мой, верно! В начале июня. Спасибо, что напомнил.
— Нет, нет, сэр, это получилось случайно. Просто я спрятал подарок в машине, а Сара и Долли сегодня поедут на ней за покупками, и мне бы не хотелось, чтобы Сара вдруг наткнулась на него. Не положите ли вы его в сейф?
— Разумеется, мой мальчик. Запри его туда сам. Ключ лежит в старой табакерке на полке. Я его и не прячу. Ведь в сейфе ничего стоящего нет. Он и сам — лишь музейная редкость. По слухам, дед хранил там отличную подборку старинных порнографических книг. Если это правда, их, видимо, сжег отец. Замечательный был человек, но уж слишком ревностно придерживался пословицы «В здоровом теле — здоровый дух». Надо будет сказать Долли о дне рожденья Сары. Здесь есть над чем подумать. Устроим праздник, пригласим гостей.