Клетка
Шрифт:
Условия, в которых оказались пленники, выгодно отличались бы от покинутого ими мира, если бы не ненужная доброта и заботливость хозяев корабля. Клетка, где сидели трое мужчин, с замечательной точностью воспроизводила климатические условия планеты, где потерпела катастрофу «Счастливая звезда». Из отверстий в крыше беспрерывно просачивались капли до отвращения теплой воды, от которой не спасали два унылых папоротникообразных дерева. Дважды в день дверца клетки приоткрывалась, и пленникам давали грибы, точно такие
Справа и слева стояли другие клетки. Справа сидела Мэри Харт, с которой мужчины могли обмениваться знаками, — материал, из которого были сделаны стены, оказался звуконепроницаемым. Соседнюю клетку слева занимало неведомое чудовище, напоминающее гигантского кальмара. По противоположной стороне широкого прохода виднелись другие клетки, но их обитателей нельзя было различить.
Хокинс, Бойле и Феннет сидели на мокром полу и глазели через толстое стекло на своих тюремщиков, которые, в свою очередь, рассматривали их.
— Если бы только они были гуманоидами, — вздохнул доктор. — Мы могли бы тогда попытаться установить контакт и доказать, что мы разумные существа.
— К сожалению, они не гуманоиды, — произнес Хокинс. — Впрочем, окажись мы на их месте, нас бы было трудновато убедить в том, что эти пивные бочонки с шестью щупальцами — братья по разуму… Попробуйте еще раз теорему Пифагора, — обратился он к курсанту.
Юноша без всякого энтузиазма соорудил на полу из веточек треугольник с квадратами на катетах и гипотенузе. Инопланетяне с видимым безразличием следили за манипуляциями Феннета плоскими безжизненными глазами.
— Давайте попробуем разобраться в создавшемся положении, — предложил доктор. — Итак, шестерых членов нашего сообщества на планете поймали в сеть. Вертолет доставил нас на разведывательный корабль, который, по-видимому, не превосходит по своим размерам межзвездные корабли землян. Нас посадили в этот зверинец. Вначале с нами обращались гуманно, часто давали грибы и воду. Затем двое наших тюремщиков засунули внутрь клетки шесты с сетями и выудили Клеменса и мисс Тэйлор. Больше мы их не видели. На следующий день от нас отсадили Мэри Харт…
— Неужели их подвергли вивисекции? — с трепетом спросил Феннет. — Я никогда не любил Клеменса, но…
— Боюсь, что наших соотечественников постигла самая печальная участь, — вздохнул Бойле. — Вскрытие позволило инопланетянам установить разницу между полами и классифицировать нас. К сожалению, вивисекция не дает возможности судить о развитии разума…
— Подлые твари! — не сдержался курсант.
— Я где-то читал, — припомнил Хокинс, — что история происхождения человека — это история животных, которые научились разводить огонь, использовать и изготовлять орудия труда…
— Так разведите огонь, — предложил доктор. — Сделайте для нас какие-нибудь орудия…
— Не валяйте дурака. Сами знаете,
— К чему вы клоните? — перебил доктор.
— Сейчас поймете. Я научу вас плести корзины, и инопланетяне поймут, что мы разумные существа.
— Возможно… — задумчиво пробормотал доктор. — Это может сработать. С другой стороны, не забывайте, что бобры строят весьма сложные домики, а некоторые птицы во время брачного ритуала сплетают гнезда для привлечения партнера…
Видимо, Главному Надсмотрщику тоже были известны животные, повадки которых напоминают брачные игры земных птиц. Через три дня лихорадочного плетения корзин, на которые ушла вся подстилка и вайи папоротников, трое мужчин были вознаграждены за труды — к ним подсадили Мэри Харт. Когда прошла счастливая истерика и Мэри узнала, чем вызвано переселение, она еще долго негодовала.
Хорошо, что Мэри с нами, подумал Хокинс, засыпая. Еще несколько дней одиночного заключения, и рассудок девушки мог помрачиться. С другой стороны, присутствие Мэри в одной клетке с ними накладывало на помощника определенные обязанности. Нужно внимательно следить за юным Феннетом. Да и Бойле нельзя оставлять без присмотра — старый козел!
Мэри завизжала.
Хокинс мгновенно очнулся, вскочил на ноги и подошел к девушке.
— Что случилось?
— Н-не знаю, — пролепетала Мэри. — Что-то маленькое, с острыми когтями… Оно пробежало по мне…
— О, — усмехнулся Хокинс, — это всего лишь Джо.
— Кто такой Джо? — с недоумением спросила девушка.
— Видимо, местный эквивалент мыши, — ответил проснувшийся доктор. — По ночам он вылезает из какой-то дырки в полу. Мы пытаемся его приручить…
— Вы хотите развести здесь такую гадость? — накинулась на мужчин Мэри. — Поймайте его как-нибудь и убейте. Немедленно!
— Завтра, — сказал Хокинс.
— Сейчас же! — завизжала Мэри.
— Завтра, — твердо пообещал Хокинс.
Поимка Джо оказалась нехитрым делом. Ловушку изготовили из двух плоских корзин, скрепленных наподобие створок раковины устрицы. Внутрь положили приманку — кусочек гриба. Коварно установленная распорка должна была свалиться после малейшего прикосновения к приманке. Хокинс, бодрствующий на отсыревшем ложе, услышал хлопок, подсказавший ему, что ловушка захлопнулась. Послышалось негодующее лопотание Джо, и крошечные коготки заскребли по стенке корзинки.
— Мы поймали Джо.
— Убейте его, чего вы ждете? — сонным голосом сказала девушка.