Клетка для простака

Кастаньеты сменили ритм. Под бешеную дробь танцовщица закрутилась волчком, высоко взметнулись юбки, обнажая длинные стройные ноги и округлые бедра, черные волосы упругой волной расплескивались по плечам и шее…

В последний раз гулко ударили цимбалы, одновременно умолкли кастаньеты, и в наступившей тишине танцовщица плавно опустилась на пол, низко склонив голову.

— Что скажете, мистер Кэйн? — спросил Симон Матис, и его обезьяноподобная

физиономия расплылась в сальной улыбке. — Красавица, не правда ли?

— Да, хороша, — согласился я, — и для вашего кабака явление весьма необычное. Она ведь евразийка, я не ошибся?

— Испанка, — радостно объявил он, — чистокровная испанка, мистер Кэйн, высший класс! Ее зовут Кармен Диас, и, по правде говоря, мне очень повезло, что она согласилась выступать здесь.

— Как она очутилась в Макао?

Матис пожал широкими покатыми плечами.

— Это меня не касается. Она украшает мое скромное заведение, а я ей благодарен и не задаю лишних вопросов. Посетители валом валят поглядеть на ее танец.

— А потом оставляют деньги на ваших карточных столах?

— Только не Энди Кэйн, — с кислой миной заметил Матис, — за две недели, что провели в Макао, вы-то выиграли десять тысяч долларов.

— Гонконгских долларов, — уточнил я, — а это всего лишь три тысячи, если перевести на настоящие деньги.

— Все равно — куча деньжищ, как ни считайте, — не сдавался он, — но я хочу поговорить с вами о другом, а именно о Кармен Диас.

— Болтать о красивых женщинах — мое второе хобби.

— Она хочет с вами встретиться.

— Зачем я ей понадобился? Она меня впервые видит.

— Зато много о вас слышала, — Матис многозначительно подмигнул, — я рассказал ей о вас, мистер Кэйн. У нее к вам деловое предложение.

— По какой линии?

— По вашей линии, мистер Кэйн. — Матис вдруг опечалился, — у этой красивой девушки большие жизненные затруднения. Я бы сказал, положение у нее просто отчаянное.

— Вы надрываете мне сердце. Так вот, я ничего не желаю знать о ее несчастьях — пусть оставит их при себе.

— А вы не слишком-то галантный кавалер, сеньор! — раздался за моей спиной приятный голос, и передо мной возникла улыбающаяся Кармен Диас.

Вблизи она показалась мне еще красивее. Длинные черные волосы, разделенные ровным пробором, служили идеальным обрамлением для овального лица, в черных влажных глазах сверкали вызывающие искорки, капризная улыбка кривила полные губы.

— О, тут вы совершенно правы. Я действительно не из галантных, — весело согласился я.

Она села напротив. Низкий вырез платья огненного цвета открывал такую пару упругих округлостей, которые вызвали бы приступ комплекса неполноценности у самой Софи Лорен.

— Не могу поверить, — она посмотрела на Матиса, —

неужели это тот самый человек, о котором вы мне рассказывали?

— С виду он все тот же, но поет другие песни. Наверно, стареет, — заложил меня Матис.

— О, мне в жизни часто приходилось наблюдать, как с возрастом мужчины из храбрецов превращались в жалких мокрых куриц. С виду вроде бы все тот же молодец, а внутри — голый страх, куда только испарилась былая отвага?

— Верно, — охотно поддержал я, — вы абсолютно правы. Я уже начал считать на голове седые волосы и подумывать о разведении цыплят на заднем дворе.

Она вдруг схватилась обеими руками за край стола и перегнулась ко мне, приблизив вплотную прекрасное лицо. Не имея сил оторвать глаз от восхитительного зрелища, какое теперь являло ее декольте, я спешил насладиться в полной мере.

— У меня большие неприятности, мистер Кэйн, — тихо произнесла она, — я просто в отчаянии! И помочь мне может только такой человек, как вы. Умоляю вас! Неужели вы настолько бесчувственны?

— Я вам сочувствую, дорогая, и, если хотите, готов даже дать в этом расписку…

— А шанс быстро заработать целое состояние вас тоже не волнует?

— Об этом Матис почему-то умолчал. Впрочем, я уже выиграл у него в рулетку целое состояние. Вы не это имели в виду?

— Вижу, что зря теряю время, — сухо произнесла она и выпрямилась.

— Не уходите, — попросил я, — мне одному не под силу прикончить эту бутылку, а португальское шампанское очень дорого стоит в этой забегаловке.

— Вы оскорбили мое заведение, — добродушно возмутился Матис. — Ну, я оставляю вас наедине. — Он поклонился девушке и отошел от нашего столика.

— Так в чем проблема? — спросил я у Кармен Диас.

— Мне необходима ваша помощь. Нужен человек, хорошо знающий Гонконг, решительный и не слишком разборчивый в средствах для достижения цели.

— Действительно похож на меня. О’кей, я слушаю, но заранее ничего не обещаю.

— Спасибо, — пылко поблагодарила она, — даже не знаю, с чего начать. Нелегко рассказывать свою печальную историю.

— Почему бы не начать с самого начала? — предложил я. — Начало ничем не хуже любого другого момента.

— Вы правы, — отозвалась она серьезно, — я так и сделаю. Сеньор, я принадлежу к знатному старинному испанскому роду, вернее к его обедневшей ветви. Моя семья последние годы прозябает в нищете. Хотя из всей семьи теперь осталось двое — я и мой отец. Но у моего отца был брат, с которым он поссорился лет двадцать назад, и с тех пор ничего о нем не слышал. И вот три месяца назад вдруг выясняется, что этот брат умер и все свое состояние завещал отцу.

— В таком случае все ваши проблемы разрешились.