Чтение онлайн

Тем более, что все равно тупо сидеть на одном месте было не слишком умной идеей. В конце концов погибнуть я мог и на охоте, на которую частенько ходил. А здесь меня ничего серьезно не держало. Несколько шкур черных медведей, охапка мха, вот и все что находилось сейчас в моем жилище. Бросить это здесь, можно было без всяких проблем.

Но для начала следовало запастись продовольствием для перехода. В прошлый раз я сделал так же, когда нажарил мяса убитого хирса и взял его с собой в рюкзаке-контейнере, оставшегося от аварийного набора. Благодаря холоду, оно долго не портилось и позволило мне довольно долго

не отвлекаться на охоту.

Я шел десятый день вдоль бездонного разлома, которого называл про себя Впадиной, а местность вокруг почти не изменялась. Все такие же камни, куски льда и такое же низкое хмурое серое небо. Ничего не изменялось. Как будто я все еще находился где-то в окрестностях своей пещеры. Путешествовать рядом с Впадиной было удобное не только потому, что можно было легко держать направление движения и не заблудиться. Я заметил, что многие местные животные не подходят к ней слишком близко. А значит идти здесь можно было более или менее спокойно. Конечно, следовало бы насторожится от этого и предположить, что там внизу скрывается какая-то опасность, куда большая чем хищники, обитающие на поверхности планеты, но я наплевал на это. Лучше уж вероятная опасность, которая может и не реальна вовсе, чем более чем реальные клыки каких-нибудь зверей, живущих вдали от разлома.

Спал я на охапках мха, который собирал перед каждым ночлегом не только для небольшого костра у подножия какой-нибудь скалы, но и для своей постели. Сон был, понятное дело коротким и весьма прерывистым, Малыш, хоть и выступал в качестве сторожа, но все-таки спокойно высыпаться мне не удавалось. Впрочем, последние месяцы это было почти всегда так.

Монотонное и однообразное движение закончилось на двадцатый день пути. Справа за Впадиной на довольно большом расстоянии я заметил вспышки света. Сначала они двигались параллельно земле, а потом были направлены вверх.

У меня екнуло сердце. Я не верил своим глазам. Но это было похоже на выстрелы из какого-то импульсного оружия. Причем, судя по величине светящихся точек это были какие-то мощные винтовки. Только у них заряды были настолько крупные и плотно-яркие.

На планете были живые. И не просто живые, а люди, вооруженные технологическим оружием. А это могло вполне означать, что у них есть тут корабль. И даже, если они потерпели аварию, то шансы выбраться с планеты все равно были несоразмеримо больше, чем они были у меня сейчас.

— Малыш, похоже мы скоро выберемся из этого не слишком гостеприимного места. Ты когда-нибудь хотел побывать среди звезд? — я обернулся к моему спутнику, стоявшему сейчас рядом со мной и с любопытством наблюдающего за мелькавшими вдали огоньками. Не дождавшись никакой реакции на свои слова я расхохотался. Все напряжение последних месяцев, ощущения обреченности и мысли о гибели на этой проклятой планете у меня исчезли. Я стоял на краю Впадины и громко смеялся. Звук от моего смеха эхом уходил куда-то в глубины разлома и отражаясь от стен расходился в разные стороны. А я все никак не мог остановится.

Жить.

Я буду жить.

Я не сдохну здесь и мое тело не будет лежать где-то под слоем снега, забытое и затерянное навсегда.

— Анна Ларс! Сука! Мы с тобой скоро встретимся! — я кричал, обращаясь к небесам, обратив туда свое лицо. А потом я снова стал дико хохотать, пока наконец

без сил не свалился на землю.

Меня постепенно начало отпускать, и я снова взял свой разум под контроль. Нужно было успокоиться и начать действовать. В конце концов я еще не выбрался с планеты, чтобы начинать радоваться спасению. Может те, кто там палил из импульсников на самом деле очутились здесь в следствии аварии и еще неизвестно прибудут ли за ними кто-нибудь и когда-нибудь. А если даже у них все в порядке с кораблем, то неизвестно захотят ли они меня брать с собой. Если экипаж многочисленнен и вооружен, то силой, в случае отказа, я на борт вряд ли смогу пробиться.

Подхватив Малыша телекинезом и зашвырнув его на другую сторону разлома (беспокоиться на счет его приземления нужды не было, мы с ним проделывали уже такое не раз), я взяв небольшой разбег, сам прыгнул через бездонную трещину в теле планеты. Придав силу толчка телекинезом, я взмыл вверх и стремительно понесся к противоположному краю. Всего две-три секунды мне понадобилось, чтобы пересечь всю впадину, а это было где-то порядка двадцати метров.

Притормозив и сбавив скорость приземления, все тем же телекинезом, я упал на одно колено и огляделся. Малыша уже здесь не было, видимо он убежал вперед.

Бросив рюкзак с остатками мяса под какой-то камень и придавив его сверху другим поменьше размером, я побежал в ту сторону, откуда совсем недавно были видны выстрелы из импульсного оружия. В отличие от той ситуации, когда я в прошлый раз бежал от урагана, сейчас я не был настолько уставшим и выжатым. Поэтому мое тело двигалось легко и быстро, огибая все препятствия на ходу и порой забегая на вершины лежавших камней и совершая прыжки между ними. За время, проведенное здесь мое физическое развитие, скакнуло очень неслабо вверх. Я стал более быстрым, более ловким, более сильным, более выносливым, чем был до того, как попал сюда. Конечно, ни в какое сравнение с какими-нибудь солдатами-модификантами с установленными специализированными имплантами я не шел. Но несомненно, физически я стал сильнее обычных людей.

По моим примерным прикидкам до места откуда велся огонь, сначала по чему-то на поверхности, а потом прямо в небо, было примерно десять километров. Я добрался туда довольно быстро.

Чем ближе я подходил, тем медленнее я стал двигаться. Я не хотел сразу выходить к тем, кто стрелял. Для начала следовало немного понаблюдать и решить, как получше выйти с ними на контакт. Если бы я просто вышел в своей шкуре хирса, весь обросший и косматый (за месяцы проведенные на планете моя обычная прическа и вид, несколько претерпели изменения, что поделать здесь не было бритвы и ножниц), с грязными тканью на голове, то меня запросто могли принять за какую-нибудь местную зверушку и пристрелить без долгих разговоров.

Но все мои намерения пошли прахом. Потому что я увидел картину, от которой в моей голове все переклинило, и я просто бросился вперед.

На земле лежал Малыш и судя по большому количеству крови он был очень серьезно ранен. Трое человек стоявших полукругом вокруг него и державшие в руках какие-то незнакомые мне винтовки, были явно причастны к этому. Поэтому без долгих разговоров я выхватил нож и взревев, совершил усиленный псионикой прыжок прямо с места и обрушился на эту троицу сверху.